Яснов михаил давидович стихи для детей


Михаил Давидович Яснов - Наталия Волкова

Написала для одного сайта, но пусть и здесь будет:)

Итак, сегодня речь пойдет о замечательном человеке, и даже не только человеке. В шутку Марина Бородицкая называет его "трехголовым драконом".

Это Михаил Давидович Яснов. Почему трехголовый? А потому что он пишет детские стихи (первая голова), взрослую лирику (вторая) и еще он блистательный, лучший на сегодняшний момент переводчик с французского (три).

Удивительно, но когда я разговариваю с мамами на детской площадке о детской литературе, они с энтузиазмом называют имена Усачева, Остера, Успенского, даже Вадима Левина, но обычно пожимают плечами при упоминании Михаила Яснова... И только радостно кивают головой, когда напоминаешь им, что именно он написал "Чучело-Мяучело". Михаил Давидович пишет для детей в одно и то же время очень лиричные и игровые стихи. Он, как ребенок, удивляется каждому слову и каждому явлению нашей жизни. Он любит рассказывать, как когда-то они спорили с Валентином Берестовым, сколько лет каждому из них.  Вот как это описывает сам Яснов: "Валентин Дмитриевич наступал на меня своим большим животом и говорил: «Мне 12 лет», а я говорил: «А мне — восемь!» Вот в нём жил ребеночек 12-ти лет, во мне, как я ощущаю, живёт ребеночек 8-ми лет. И вот команда шести–десятилетних — это моя аудитория."И это правда! Мы ходим специально на выступления Михаила Давидовича, чтобы учиться общаться с детьми, у него это получается очень естественно.Я даже дам ссылочку на одну из передач для детей, которую ведет Яснов, чтобы вы убедились в правоте моих слов:

http://www.bibigon.ru/videow.html?id=17528

Стихи Михаила Яснова я помню с детства по журналам "Костер", позже - "Трамвай", просто как-то раньше не задумывалась об авторстве.Например с детства запомнилось:

Я помогаю на кухне

Ну-ка, мясо, в мясорубку!Ну-ка, мясо, в мясорубку!Ну-ка, мясо, в мясорубкуШагом... марш!Стой! Кто идет?Фарш! Но с этим стихотворением, оказывается, вышла вообще интересная история. Цитирую:

"И надо же было такому случиться, что это стихотворение оказалось опубликованным сразу же после того, как советские войска были введены в Афганистан! Поэтому тогдашнему первому секретарю нашей писательской организации не стоило большого труда обрушиться на меня за эти стихи с трибуны очередного писательского собрания - аргументация была примерно такая же, как немного позднее по поводу стихов Олега Григорьева: надо разобраться с детскими поэтами, которые пишут стихи по заказам западных спецслужб! Но когда эти стихи были прочитаны с высокой трибуны, зал разразился таким неподдельным хохотом, что вся аргументация пошла насмарку."

А вообще, мне очень хочется поделиться со всеми вот этой книжкой, написанной Михаилом Давидовичем Ясновым. Книга называется "Детская поэзия в саду и дома": http://setilab.ru/modules/article/view.article.php/c24/213/p7?category=24&article=213&page=0

Михаил Яснов написал и перевел множество книг. Я не буду их все перечислять, их легко найти по поисковику. Мои любимые из недавно вышедших - "Чудетство" и "Собиратель сосулек".

Стихи Яснова необычайно музыкальны, а еще он постоянно призывает нас отстаивать чистоту стиха, точность рифмы. В детском стихотворении не должно быть ни одного лишнего слова, не одного неточного звука.

По обычаю приведу самые любимые свои стихи:

Утренняя песенка

Проснувшись, крикнул маме я:- Прощай, моя Пижамия!Да здравствует Туфляндия!..А мама мне в ответ:- По курсу - Свитерляндия!Шляпляндии - привет!- Ура Большой Пальтонии!Шарфанции - виват!..А если вы не поняли,То я не виноват! Два боксера

По дороге шел боксерВ пиджаке и шляпе.По дороге шел боксерС пятнышком на лапе.

С тренировки шел боксерВ пиджаке и шляпе.Шел на выставку боксерС пятнышком на лапе.

– Ох, устал! – вздохнул боксерВ пиджаке и шляпе.– Не робей! – сказал боксерС пятнышком на лапе.

– Завтра бой! – вздохнул боксерВ пиджаке и шляпе.– Победишь! – сказал боксерС пятнышком на лапе.

– Хорошо б! – вздохнул боксерВ пиджаке и шляпе.– Ждет медаль! – сказал боксерС пятнышком на лапе.

– А тебя? – спросил боксерВ пиджаке и шляпе.– И меня! – сказал боксерС пятнышком на лапе.

– Победишь? – спросил боксерВ пиджаке и шляпе.– Не робей! – сказал боксерС пятнышком на лапе.

И пошли они вперед.Быстро – тот, что в шляпе.А за ним вприпрыжку – тот,Что с пятном на лапе.

Вы, наверно, их видали:Их обоих ждут медали!

Увеличительное стекло

Я посмотрел в него -И вот,Как в самом страшном сне,Мой палец, словно бегемот,Пошёл навстречу мне.

Я на колени Ваську взялИ в глаз ему взглянул -И чуть от страхаНе упал,Но стул перевернул!

В тетрадь решил я заглянуть -Такое увидал,Что заикашкоюЧуть-чутьОт этого не стал:

Я двойку -Больше каланчи! -Увидел на столеВ увеличи-чичи-чичи-Чичительном стекле!

Про мамонтов

Мамонт и папонтГуляли вдоль речки.Бабонт и дедонтЛежали на печке.А внучонт Сидел на крылечкеИ свёртывал хоботВ колечки.ПыхтелИ вытягивал губки,И очень хотел,Чтобы эти колечкиЛетели вдоль поля,Летели вдоль речки,Как теГолубые колечки -Из папиной трубки!

А вот грустные:

Два старика идут домой…

Два старика идут домой:Один глухой, другой хромой,Один молчит, другой ворчит,И только палочка стучитПо лестнице,По лестнице,Всё вверх, и вверх, и вверх.

«Уже давно, – сказал глухойУставшему хромому, –Не уходили мы с тобойТак далеко от дому».А тот по-прежнему ворчит,И только палочка стучитПо лестнице,По лестнице,Всё вверх, и вверх, и вверх.

«Передохни! Ведь мы с тобойПочти дошли до дому.Я подожду!», – сказал глухойОтставшему хромому.А тот по-прежнему ворчит,И только палочка стучитПо лестнице,По лестнице,Всё вверх, и вверх, и вверх.

Глухой открыл входную дверьИ кинул в угол шляпу.Хромой улегся и теперьЗализывает лапу.А дома тихо, как во сне,И только слышно:В тишинеБудильник старенький скворчит,Как будто палочка стучитПо лестнице,По лестнице,Всё вверх, и вверх, и вверх.Мы пришли к блокаднице

Мы пришли к блокаднице,Вынули тетрадку:– Расскажите, бабушка,Всё нам по порядку -Как вы голодали,Как вы замерзали,Как на вас фугасыПо ночам бросали...

Придвигает бабушкаВ вазочке конфетки,Предлагает бабушка:– Угощайтесь, детки!Здесь берите пряники,А вот здесь – помадку...Я на белой скатертиРазложил тетрадку:– Кто лечил вас, бабушка,Если вы болели?Как же вы работали,Если вы не ели?..

Отвечает бабушка,Угощая чаем:– А пирог с капустоюМы не покупаем,Я сама пеку его -Кушайте, касатки!..Я вожу рассеянноРучкой по тетрадке:– Правда ли, что водуИз Невы носили?Сколько же народуВы похоронили?..

Отвечает бабушка:– Что ж вы не едите?Может быть, оладушковВы ещё хотите?Ой, совсем забыла, -Ешьте шоколадку!..Мне девчонки шепчут:– Закрывай тетрадку!..

Съели мы оладушкиИ пирог с капустой...– До свиданья, бабушка,Было очень вкусно!

БЕЗ ДЕДУШКИ

Умер дедушка. Тихо в квартире.Только мама нет-нет да вздохнёт.Двину пешку е-2 е-4И за дедушку сделаю ход.

И за дедушку гляну в окошко,Посмотрю, что творится внизу.И за дедушку утром картошку,Встав пораньше, домой принесу.

Не читается новая книжка.Не бежится к ребятам в подъезд.И за дедушку младший братишкаБольше ложку овсянки не ест.

А еще Яснов очень любит языковые игры:

   

Яснов Михаил - Замени буквуЗамени букву – но только одну!

Ребята смеются, купаясь в реке,Плакучая Ира стоит вдалеке.

Я в детстве не раз ушибался –И йога в бутылке боялся.

Погоны, медали – всё нравится мне,Но больше всего – конура на ремне!

Под снегом, белым, как творог,В укромной норке спит сырок.

Вдруг наступила тишина и мгла:На землю туша чёрная легла.

Хватает слону и уменья, и опытаЕдой разживаться при помощи робота.

Лёг петух поспать немножко –Шпорами прикрыл окошко.

Лесорубы лес рубили –Вдоль по речке кепки плыли.

Случай на железной дороге

Во взрослом вагонеЕхали пони.А в детском вагончикеЕхали... пончики.А вот и нет!

Зимой, когда мороз и гололедь,В большой берлоге спал большой...(медведь)

А вот и нет! В мороз и гололедицуСпала в берлоге бурая...(медведица)

А вот и нет! Зато, урча спросонок,Здесь нежился пушистый...(медвежонок)

А вот и нет! Он убежал в леса.Спала в берлоге рыжая...(лиса)

А вот и нет! Лисе и в норке спится.Здесь ночевала серая...(волчица)

А вот и нет! Волчица по тропинкеПошла взглянуть, как спят в берлоге...(свинки)

А вот и нет! Им у хозяйки сладко.Дремала здесь весёлая...(лошадка)

А вот и нет! Она в конюшне спит.В берлоге зимовала рыба...(кит)

А вот и нет!Её там нет как нет!В большой берлоге спал большой поэт!

И впрямь, поэта было слишком много –Его могла вместить одна берлога.

Не норка, не скворечник, не дупло –Берлога, где уютно и тепло,

И если только лапу не сосать –Здесь столько книжек можно написать!

Фото: С.Махотин (с)

novayadoroga.livejournal.com

Михаил Яснов - «Кукумбер»

Итак, сегодня речь пойдет о замечательном человеке, и даже не только человеке. В шутку Марина Бородицкая называет его "трехголовым драконом".

Это Михаил Давидович Яснов.Почему трехголовый? А потому что он пишет детские стихи (первая голова), взрослую лирику (вторая) и еще он блистательный, лучший на сегодняшний момент переводчик с французского (три).

Удивительно, но когда я разговариваю с мамами на детской площадке о детской литературе, они с энтузиазмом называют имена Усачева, Остера, Успенского, даже Вадима Левина, но обычно пожимают плечами при упоминании Михаила Яснова... И только радостно кивают головой, когда напоминаешь им, что именно он написал "Чучело-Мяучело".Михаил Давидович пишет для детей в одно и то же время очень лиричные и игровые стихи. Он, как ребенок, удивляется каждому слову и каждому явлению нашей жизни. Он любит рассказывать, как когда-то они спорили с Валентином Берестовым, сколько лет каждому из них.  Вот как это описывает сам Яснов: "Валентин Дмитриевич наступал на меня своим большим животом и говорил: «Мне 12 лет», а я говорил: «А мне — восемь!» Вот в нём жил ребеночек 12-ти лет, во мне, как я ощущаю, живёт ребеночек 8-ми лет. И вот команда шести–десятилетних — это моя аудитория."И это правда! Мы ходим специально на выступления Михаила Давидовича, чтобы учиться общаться с детьми, у него это получается очень естественно.Я даже дам ссылочку на одну из передач для детей, которую ведет Яснов, чтобы вы убедились в правоте моих слов:

http://www.bibigon.ru/videow.html?id=17528

Стихи Михаила Яснова я помню с детства по журналам "Костер", позже - "Трамвай", просто как-то раньше не задумывалась об авторстве.Например с детства запомнилось:

Я помогаю на кухне

Ну-ка, мясо, в мясорубку!Ну-ка, мясо, в мясорубку!Ну-ка, мясо, в мясорубкуШагом... марш!Стой! Кто идет?Фарш! Но с этим стихотворением, оказывается, вышла вообще интересная история. Цитирую:

"И надо же было такому случиться, что это стихотворение оказалось опубликованным сразу же после того, как советские войска были введены в Афганистан! Поэтому тогдашнему первому секретарю нашей писательской организации не стоило большого труда обрушиться на меня за эти стихи с трибуны очередного писательского собрания - аргументация была примерно такая же, как немного позднее по поводу стихов Олега Григорьева: надо разобраться с детскими поэтами, которые пишут стихи по заказам западных спецслужб! Но когда эти стихи были прочитаны с высокой трибуны, зал разразился таким неподдельным хохотом, что вся аргументация пошла насмарку."

А вообще, мне очень хочется поделиться со всеми вот этой книжкой, написанной Михаилом Давидовичем Ясновым. Книга называется "Детская поэзия в саду и дома": http://setilab.ru/modules/article/view.article.php/c24/213/p7?category=24&article=213&page=0

Михаил Яснов написал и перевел множество книг. Я не буду их все перечислять, их легко найти по поисковику. Мои любимые из недавно вышедших - "Чудетство" и "Собиратель сосулек".

Стихи Яснова необычайно музыкальны, а еще он постоянно призывает нас отстаивать чистоту стиха, точность рифмы. В детском стихотворении не должно быть ни одного лишнего слова, не одного неточного звука.

По обычаю приведу самые любимые свои стихи:

Утренняя песенка

Проснувшись, крикнул маме я:- Прощай, моя Пижамия!Да здравствует Туфляндия!..А мама мне в ответ:- По курсу - Свитерляндия!Шляпляндии - привет!- Ура Большой Пальтонии!Шарфанции - виват!..А если вы не поняли,То я не виноват!

Два боксера

По дороге шел боксерВ пиджаке и шляпе.По дороге шел боксерС пятнышком на лапе.

С тренировки шел боксерВ пиджаке и шляпе.Шел на выставку боксерС пятнышком на лапе.

– Ох, устал! – вздохнул боксерВ пиджаке и шляпе.– Не робей! – сказал боксерС пятнышком на лапе.

– Завтра бой! – вздохнул боксерВ пиджаке и шляпе.– Победишь! – сказал боксерС пятнышком на лапе.

– Хорошо б! – вздохнул боксерВ пиджаке и шляпе.– Ждет медаль! – сказал боксерС пятнышком на лапе.

– А тебя? – спросил боксерВ пиджаке и шляпе.– И меня! – сказал боксерС пятнышком на лапе.

– Победишь? – спросил боксерВ пиджаке и шляпе.– Не робей! – сказал боксерС пятнышком на лапе.

И пошли они вперед.Быстро – тот, что в шляпе.А за ним вприпрыжку – тот,Что с пятном на лапе.

Вы, наверно, их видали:Их обоих ждут медали!

Увеличительное стекло

Я посмотрел в него -И вот,Как в самом страшном сне,Мой палец, словно бегемот,Пошёл навстречу мне.

Я на колени Ваську взялИ в глаз ему взглянул -И чуть от страхаНе упал,Но стул перевернул!

В тетрадь решил я заглянуть -Такое увидал,Что заикашкоюЧуть-чутьОт этого не стал:

Я двойку -Больше каланчи! -Увидел на столеВ увеличи-чичи-чичи-Чичительном стекле!

Про мамонтов

Мамонт и папонтГуляли вдоль речки.Бабонт и дедонтЛежали на печке.А внучонтСидел на крылечкеИ свёртывал хоботВ колечки.ПыхтелИ вытягивал губки,И очень хотел,Чтобы эти колечкиЛетели вдоль поля,Летели вдоль речки,Как теГолубые колечки -Из папиной трубки!

А вот грустные:

Два старика идут домой…

Два старика идут домой:Один глухой, другой хромой,Один молчит, другой ворчит,И только палочка стучитПо лестнице,По лестнице,Всё вверх, и вверх, и вверх.

«Уже давно, – сказал глухойУставшему хромому, –Не уходили мы с тобойТак далеко от дому».А тот по-прежнему ворчит,И только палочка стучитПо лестнице,По лестнице,Всё вверх, и вверх, и вверх.

«Передохни! Ведь мы с тобойПочти дошли до дому.Я подожду!», – сказал глухойОтставшему хромому.А тот по-прежнему ворчит,И только палочка стучитПо лестнице,По лестнице,Всё вверх, и вверх, и вверх.

Глухой открыл входную дверьИ кинул в угол шляпу.Хромой улегся и теперьЗализывает лапу.А дома тихо, как во сне,И только слышно:В тишинеБудильник старенький скворчит,Как будто палочка стучитПо лестнице,По лестнице,Всё вверх, и вверх, и вверх.

Мы пришли к блокаднице

Мы пришли к блокаднице,Вынули тетрадку:– Расскажите, бабушка,Всё нам по порядку -Как вы голодали,Как вы замерзали,Как на вас фугасыПо ночам бросали...

Придвигает бабушкаВ вазочке конфетки,Предлагает бабушка:– Угощайтесь, детки!Здесь берите пряники,А вот здесь – помадку...Я на белой скатертиРазложил тетрадку:– Кто лечил вас, бабушка,Если вы болели?Как же вы работали,Если вы не ели?..

Отвечает бабушка,Угощая чаем:– А пирог с капустоюМы не покупаем,Я сама пеку его -Кушайте, касатки!..Я вожу рассеянноРучкой по тетрадке:– Правда ли, что водуИз Невы носили?Сколько же народуВы похоронили?..

Отвечает бабушка:– Что ж вы не едите?Может быть, оладушковВы ещё хотите?Ой, совсем забыла, -Ешьте шоколадку!..Мне девчонки шепчут:– Закрывай тетрадку!..

Съели мы оладушкиИ пирог с капустой...– До свиданья, бабушка,Было очень вкусно!

БЕЗ ДЕДУШКИ

Умер дедушка. Тихо в квартире.Только мама нет-нет да вздохнёт.Двину пешку е-2 е-4И за дедушку сделаю ход.

И за дедушку гляну в окошко,Посмотрю, что творится внизу.И за дедушку утром картошку,Встав пораньше, домой принесу.

Не читается новая книжка.Не бежится к ребятам в подъезд.И за дедушку младший братишкаБольше ложку овсянки не ест.

А еще Яснов очень любит языковые игры:

   

Яснов Михаил - Замени букву

Замени букву – но только одну!

Ребята смеются, купаясь в реке,Плакучая Ира стоит вдалеке.

Я в детстве не раз ушибался –И йога в бутылке боялся.

Погоны, медали – всё нравится мне,Но больше всего – конура на ремне!

Под снегом, белым, как творог,В укромной норке спит сырок.

Вдруг наступила тишина и мгла:На землю туша чёрная легла.

Хватает слону и уменья, и опытаЕдой разживаться при помощи робота.

Лёг петух поспать немножко –Шпорами прикрыл окошко.

Лесорубы лес рубили –Вдоль по речке кепки плыли.

Случай на железной дороге

Во взрослом вагонеЕхали пони.А в детском вагончикеЕхали... пончики.

А вот и нет!

Зимой, когда мороз и гололедь,В большой берлоге спал большой...(медведь)

А вот и нет! В мороз и гололедицуСпала в берлоге бурая...(медведица)

А вот и нет! Зато, урча спросонок,Здесь нежился пушистый...(медвежонок)

А вот и нет! Он убежал в леса.Спала в берлоге рыжая...(лиса)

А вот и нет! Лисе и в норке спится.Здесь ночевала серая...(волчица)

А вот и нет! Волчица по тропинкеПошла взглянуть, как спят в берлоге...(свинки)

А вот и нет! Им у хозяйки сладко.Дремала здесь весёлая...(лошадка)

А вот и нет! Она в конюшне спит.В берлоге зимовала рыба...(кит)

А вот и нет!Её там нет как нет!В большой берлоге спал большой поэт!

И впрямь, поэта было слишком много –Его могла вместить одна берлога.

Не норка, не скворечник, не дупло –Берлога, где уютно и тепло,

И если только лапу не сосать –Здесь столько книжек можно написать!

Фото: С.Махотин (с)

kykymber-ru.livejournal.com

Яснов, Михаил Давидович — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

В Википедии есть статьи о других людях с фамилиями: Гурвич и Яснов Место рождения:Гражданство:Род деятельности:Язык произведений:
Михаи́л Дави́дович Яснов

Ленинград

поэт, переводчик, детский писатель.

русский

Михаи́л Дави́дович Яснов (первоначальная фамилия Гурвич[1]; 8 января 1946 года, Ленинград) — российский поэт, переводчик и детский писатель.

Биография

Родился 8 января 1946 года в городе Ленинграде.

Отец — инженер, мать — медицинский работник. Окончил вечернее отделение филологического факультета ЛГУ им. А. А. Жданова (1970). Параллельно работал в издательстве — прошёл путь от грузчика до старшего редактора. После окончания Ун-та стал заниматься художественным переводом (преимуществ. с языков народов СССР) и поэзией для детей. Член Союза российских писателей, Союза писателей Санкт-Петербурга, русского ПЕН-клуба и Гильдии «Мастера литературного перевода».

Первая публикация стихотворений — «Книга юных» (Л., 1962). Значительное влияние на формирование литературных вкусов и поэтических пристрастий Яснова оказал литературный клуб «Дерзание» при Ленинградском Дворце пионеров, членом которого он был до окончания средней школы. Здесь завязались его дружеские отношения с руководителями поэтических кружков поэтами Н. Грудининой и Г.Семеновым, а также историком А. Адмиральским, филологом Е. Эткиндом, педагогом Н. Долининой, переводчиком Э. Линецкой, демократические и профессиональные воззрения которых сыграли существенную роль в становлении молодого поколения ленинградских литераторов 1960—1970-х.

Не примыкая к литературе андерграунда, Яснов разрабатывал свою линию поэтического «антиофициоза», ориентируясь не только на традиции русской свободолюбивой лирики, но и на высокие образцы западной, прежде всего французской поэзии. Долгие годы непечатания и работа в переводческом семинаре под руководством Э. Линецкой привели Яснова к углубленному изучению поэзии и поэтики Франции рубежа XIX—XX столетий, который впоследствии стал основным предметом его переводческих интересов. С другой стороны, работа в университетском семинаре проф. Д. Максимова, защита под его руководством диплома по творчеству В. Хлебникова побудили Яснова творчески взглянуть на богатство родного языка, что привело в конечном счете к продуктивным занятиям детской поэзией.

Творчество

Автор семи книг лирики:

  • В ритме прибоя — Л, 1986;
  • Неправильные глаголы — М, 1990;
  • Подземный переход — СПб., 1995;
  • Алфавит разлуки — СПб., 1995;
  • Театр теней — СПб., 1999;
  • Замурованный амур — СПб., 2003;
  • Амбидекстр — СПб., 2010.
  • Отчасти — СПб, 2013

В середине 70-х годов начал заниматься детской литературой. С тех пор вышло около шестидесяти книг стихотворений и прозы для детей. Наиболее важные из них: Лекарство от зевоты — М., 1979; Праздник букваря — Л., 1987; Носомот с бегерогом — Л., 1991; Щенячья азбука — СПб., 1996; В гостях у Свинозавра — СПб., 1996; Чудетство — М., 1999; Чучело-мяучело — М., 2001; Когда я стану школьником… — Ярославль, 2001. Задумчивый воробей — М., 2002; Книжка про меня — М., 2003; Праздник букваря — М., 2004; Лучшие стихи для детей — СПб., 2005; Детское время — СПб., 2007; Мамонт, папонт и остальные — М., 2008; День открытых зверей — Томск, 2008; «Собиратель сосулек» — М., 2009; «Чудетство» — СПб., 2009; «В гостях у неба» — М., 2010, «Эрдельтерьер и буква Р» — СПб., 2011, «Мама, смотри на меня» — СПб, 2015. Кроме того, составил ряд антологий и сборников детских писателей ХХ в.

В художественном переводе основные интересы — французская поэзия и история французско-русских литературных связей. Подготовил и частично перевел наиболее полные в России по составу и комментариям тома стихов и прозы Гийома Аполлинера (1994, 1999, 2002, 2005, 2008, 2009; в том числе в 2011 году вышло его трехтомное собрание сочинений), Жака Превера (1988, 1994, 2009), Поля Верлена (1999, 2006), Поля Валери (2000), Жана Кокто (2000, 2003), Пабло Пикассо (2008), двухтомник Эжена Ионеско (1999). Подготовил к изданию и откомментировал книгу Эдмона Ростана «Сирано де Бержерак» в серии «Литературные памятники» (1997). В 2000 г. в серии «Азбука-классика» издательства «Азбука» вышло полностью подготовленное и переведенное двуязычное издание стихотворений Гийома Аполлинера «Мост Мирабо». Перевел с французского книги: «Гниющий чародей. Убиенный поэт» Г. Аполлинера (2002), «Собиратель теней» Жан-Мари Ле Сиданера (2002), «Парижский прохожий» Л.-П. Фарга (2004), «Стихотворения I—III» Мишеля Деги (2004), «Нежный обман» Колетт Ламбриш (2004), «Залежалый товар» Робера Бобера (2008), а также пять литературно-исторических книг Жана Бло — «Моисей. Наш современник» (2001), «Иван Гончаров, или недостижимый реализм» (2004), «Солнце заходит на востоке» (2005), «Александр Блок, поэт Невского проспекта» (2006), "Блок о Блоке: одна жизнь на двоих (2008). Подготовил к изданию книгу прозы Сирано де Бержерака (2001) и четыре поэтические антологии — «Умственный аквариум» (из поэзии и прозы бельгийского символизма), «Поэзия французского сюрреализма» (обе — 2003), «Проклятые поэты» (2005) и «Поэзия Квебека» (2011). В 2005 г. в связи со 150-летием со дня рождения подготовил и откомментировал юбилейную книгу стихотворений Артюра Рембо. В том же 2005 г. в издательстве «Наука» возглавил редакционную коллегию новой книжной серии «Библиотека зарубежного поэта». В 2007 г. в издательстве «Азбука» вышла авторская билингва «Проклятые поэты», а в издательстве «Текст» в 2008—2011 гг. — авторские билингвы стихотворений Г. Аполлинера, Ж. Превера, М. Карема, Ж. Кокто. В 2008 г. вышел двухтомник избранных переводов французской лирики. В 2009 г. подготовил для издательства «Вита Нова» избранный том «Галантных песен» Беранже, а в 2010 г. — «Галантные празднества» П. Верлена. В 2011 году в издательстве «Книговек» вышел том «Избранные переводы», включивший переводы из французской и франкоязычной поэзии. Кроме того, опубликовано около пятидесяти книг переводов стихов и прозы для детей, в основном, с французского языка. В частности, переведены книги «Бретонские баллады» (1995), «Бретонские сказки» (1995), трехтомная антология французских стихов для детей «Поэзия вокруг нас» (1992—1993), книги французских литературных сказок «Сказки для горчичников» (1993), «Попугай Дагобер и ржавый якорь» (1994), «Творение шестого дня и другие истории» (2007), а также авторские книги сказок Веркора (1992), Мориса Карема (1999, 2009), Клода Руа (1999), Пьера Грипари (2000), Жан-Люка Моро (2001). Принял участие в переводе фундаментального свода французского фольклора «По дороге на Лувьер» (2001). В 2002 г. вышла антология французской детской поэзии «Урок муравъедения», а в 2005 г. — «Стихи французских поэтов для детей». В 2007 была издана серия авторских переводов из трех книг «Французские народные сказки». В 2010 г. в издательстве «Детгиз» вышло две книги — «Французские народные песни для детей» и «Месье, месье, который час?» (Антология современной французской поэзии для детей). Значительная часть стихотворных переводов опубликована в учебниках французского языка и хрестоматиях по французской литературе. Кроме того, публиковались переводы для детей с английского, шведского, румынского языков, а также поэтов ближнего зарубежья — Леэло Тунгал и Эно Рауда (Эстония), Яниса Балтвилкса (Латвия), Аурела Чокану, Георге Блэнару (Молдова) и многих других.

В журналах, альманахах и сборниках постоянно публикуются переводы из французской поэзии XVI—XX вв., а также рецензии и статьи, посвященные изданиям французской поэзии на русском языке и русской поэзии, детской и взрослой. Оригинальные стихи переводились на ряд европейских языков — французский, английский, польский, финский, эстонский, латышский, румынский.

На студиях звукозаписи записаны и вышли в свет большое количество пластинок, кассет и компакт-дисков со стихами и песнями для детей. В 2007 году стала выходить серия аудиокниг, записанных автором.

Помимо собственного творчества, основной круг интересов — работа с литературно одаренными детьми. В частности, в 1995—1997 годах совместно с Международным домом поэзии (Брюссель) в Петербурге проводился конкурс детских стихов «Веселый селезень». В 1996—1998 годах в рамках культурного обмена между Петербургом и Западным Мичиганом (США) осуществлялся проект «Дети переводят детей». С 1992 года — автор и ведущий программ Петербургского радио, посвященных детскому творчеству.

литературные награды

В 2002 г. стал лауреатом Почетного диплома Международного Совета по детской и юношеской книге (IBBY) за перевод книги Пьера Грипари «Сказки улицы Брока».

В 2003 г. получил литературную премию им. Мориса Ваксмахера, которую вручают Французское правительство и Посольство Франции в Москве за лучший перевод французской художественной литературы. Премией отмечена книга переводов прозы Гийома Аполлинера «Гниющий чародей. Убиенный поэт» (2002).

В 2005 г. получил премию им. С. Маршака за лучшие детские стихи. Премией отмечена книга «Праздник букваря» (2004). В 2006 г. книги «Проклятые поэты» и «Стихи французских поэтов для детей» удостоены почетных грамот на «Невском книжном форуме». Книга «Проклятые поэты» (2005) стала дипломантом конкурса Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям в рамках 19 Московской Международной книжной ярмарки (ММКЯ) «Книга года» в номинации «Уроки французского». В 2007 г. книга стихов для детей «Детское время» (2007) стала победителем конкурса «Книга года» в номинации «Вместе с книгой мы растем». Она же стала победителем конкурса литературы для детей «Алые паруса» в номинации «Поэзия». В 2008 г. получил премию «Иллюминатор», присуждаемую журналом «Иностранная литература» за выдающиеся заслуги в области перевода и исследования зарубежной литературы; премия присуждена за авторскую билингву «Проклятые поэты». Журнал «Звезда» присудил премию за лучшую поэтическую подборку 2007 года. Гильдия «Мастера литературного перевода» присудила премию «Мастер» за книги переводов Г. Аполлинера, П. Пикассо и двухтомник избранных переводов французской лирики. В 2009 г. стал Лауреатом литературной премии имени Корнея Чуковского за выдающиеся творческие достижения в отечественной детской поэзии.

В 2011 г. получил литературную премию им. А. П. Чехова «За вклад в русскую литературу»

В 2012 г. стал лауреатом премии правительства Российской Федерации в области культуры за книгу стихотворений для детей дошкольного и младшего школьного возраста «Детское время».

Экранизации

В 2013 году для альманаха «Весёлая карусель» № 35 по стихотворению Яснова был снят короткометражный мультфильм «Вот был бы большим» (реж. П. Носырев, Г. Беляков). Фильм участвовал в конкурсной программе фестивалей Суздаль-2014, Окно в Европу-2014 и Анимаевка-2014.

Напишите отзыв о статье "Яснов, Михаил Давидович"

Примечания

  1. ↑ [www.jewish.ru/culture/events/2014/09/news994326211.php Интервью с Михаилом Ясновым]

Ссылки

  • [www.tv100.ru/video/Trudnosti-perevoda-55489/ М.Яснов и С.Степанов в программе «Трудности перевода» в передаче «Словораздел» на «100 ТВ»]
  • [www.tv100.ru/video/view/52456/ Михаил Яснов в передаче Морозоустойчивость на телеканале «100 ТВ»]
  • [www.materinstvo.ru/art/853/ Детские стихи Михаила Яснова на сайте «Материнство»]
  • [www.deti.spb.ru/writers_rus/?a_id=205 Михаил Яснов на Региональном сайте детских библиотек]
  • [www.vekperevoda.com/1930/yasnov.htm Михаил Яснов на сайте «Век перевода»]
  • [magazines.russ.ru/authors/y/yasnov/ Михаил Яснов в «Журнальном зале»]

Отрывок, характеризующий Яснов, Михаил Давидович

И присоедини тайную сладость К этим слезам, которых я чувствую течение.] Жюли играла Борису нa арфе самые печальные ноктюрны. Борис читал ей вслух Бедную Лизу и не раз прерывал чтение от волнения, захватывающего его дыханье. Встречаясь в большом обществе, Жюли и Борис смотрели друг на друга как на единственных людей в мире равнодушных, понимавших один другого. Анна Михайловна, часто ездившая к Карагиным, составляя партию матери, между тем наводила верные справки о том, что отдавалось за Жюли (отдавались оба пензенские именья и нижегородские леса). Анна Михайловна, с преданностью воле провидения и умилением, смотрела на утонченную печаль, которая связывала ее сына с богатой Жюли. – Toujours charmante et melancolique, cette chere Julieie, [Она все так же прелестна и меланхолична, эта милая Жюли.] – говорила она дочери. – Борис говорит, что он отдыхает душой в вашем доме. Он так много понес разочарований и так чувствителен, – говорила она матери. – Ах, мой друг, как я привязалась к Жюли последнее время, – говорила она сыну, – не могу тебе описать! Да и кто может не любить ее? Это такое неземное существо! Ах, Борис, Борис! – Она замолкала на минуту. – И как мне жалко ее maman, – продолжала она, – нынче она показывала мне отчеты и письма из Пензы (у них огромное имение) и она бедная всё сама одна: ее так обманывают! Борис чуть заметно улыбался, слушая мать. Он кротко смеялся над ее простодушной хитростью, но выслушивал и иногда выспрашивал ее внимательно о пензенских и нижегородских имениях. Жюли уже давно ожидала предложенья от своего меланхолического обожателя и готова была принять его; но какое то тайное чувство отвращения к ней, к ее страстному желанию выйти замуж, к ее ненатуральности, и чувство ужаса перед отречением от возможности настоящей любви еще останавливало Бориса. Срок его отпуска уже кончался. Целые дни и каждый божий день он проводил у Карагиных, и каждый день, рассуждая сам с собою, Борис говорил себе, что он завтра сделает предложение. Но в присутствии Жюли, глядя на ее красное лицо и подбородок, почти всегда осыпанный пудрой, на ее влажные глаза и на выражение лица, изъявлявшего всегдашнюю готовность из меланхолии тотчас же перейти к неестественному восторгу супружеского счастия, Борис не мог произнести решительного слова: несмотря на то, что он уже давно в воображении своем считал себя обладателем пензенских и нижегородских имений и распределял употребление с них доходов. Жюли видела нерешительность Бориса и иногда ей приходила мысль, что она противна ему; но тотчас же женское самообольщение представляло ей утешение, и она говорила себе, что он застенчив только от любви. Меланхолия ее однако начинала переходить в раздражительность, и не задолго перед отъездом Бориса, она предприняла решительный план. В то самое время как кончался срок отпуска Бориса, в Москве и, само собой разумеется, в гостиной Карагиных, появился Анатоль Курагин, и Жюли, неожиданно оставив меланхолию, стала очень весела и внимательна к Курагину. – Mon cher, – сказала Анна Михайловна сыну, – je sais de bonne source que le Prince Basile envoie son fils a Moscou pour lui faire epouser Julieie. [Мой милый, я знаю из верных источников, что князь Василий присылает своего сына в Москву, для того чтобы женить его на Жюли.] Я так люблю Жюли, что мне жалко бы было ее. Как ты думаешь, мой друг? – сказала Анна Михайловна. Мысль остаться в дураках и даром потерять весь этот месяц тяжелой меланхолической службы при Жюли и видеть все расписанные уже и употребленные как следует в его воображении доходы с пензенских имений в руках другого – в особенности в руках глупого Анатоля, оскорбляла Бориса. Он поехал к Карагиным с твердым намерением сделать предложение. Жюли встретила его с веселым и беззаботным видом, небрежно рассказывала о том, как ей весело было на вчерашнем бале, и спрашивала, когда он едет. Несмотря на то, что Борис приехал с намерением говорить о своей любви и потому намеревался быть нежным, он раздражительно начал говорить о женском непостоянстве: о том, как женщины легко могут переходить от грусти к радости и что у них расположение духа зависит только от того, кто за ними ухаживает. Жюли оскорбилась и сказала, что это правда, что для женщины нужно разнообразие, что всё одно и то же надоест каждому. – Для этого я бы советовал вам… – начал было Борис, желая сказать ей колкость; но в ту же минуту ему пришла оскорбительная мысль, что он может уехать из Москвы, не достигнув своей цели и даром потеряв свои труды (чего с ним никогда ни в чем не бывало). Он остановился в середине речи, опустил глаза, чтоб не видать ее неприятно раздраженного и нерешительного лица и сказал: – Я совсем не с тем, чтобы ссориться с вами приехал сюда. Напротив… – Он взглянул на нее, чтобы увериться, можно ли продолжать. Всё раздражение ее вдруг исчезло, и беспокойные, просящие глаза были с жадным ожиданием устремлены на него. «Я всегда могу устроиться так, чтобы редко видеть ее», подумал Борис. «А дело начато и должно быть сделано!» Он вспыхнул румянцем, поднял на нее глаза и сказал ей: – «Вы знаете мои чувства к вам!» Говорить больше не нужно было: лицо Жюли сияло торжеством и самодовольством; но она заставила Бориса сказать ей всё, что говорится в таких случаях, сказать, что он любит ее, и никогда ни одну женщину не любил более ее. Она знала, что за пензенские имения и нижегородские леса она могла требовать этого и она получила то, что требовала. Жених с невестой, не поминая более о деревьях, обсыпающих их мраком и меланхолией, делали планы о будущем устройстве блестящего дома в Петербурге, делали визиты и приготавливали всё для блестящей свадьбы.

Граф Илья Андреич в конце января с Наташей и Соней приехал в Москву. Графиня всё была нездорова, и не могла ехать, – а нельзя было ждать ее выздоровления: князя Андрея ждали в Москву каждый день; кроме того нужно было закупать приданое, нужно было продавать подмосковную и нужно было воспользоваться присутствием старого князя в Москве, чтобы представить ему его будущую невестку. Дом Ростовых в Москве был не топлен; кроме того они приехали на короткое время, графини не было с ними, а потому Илья Андреич решился остановиться в Москве у Марьи Дмитриевны Ахросимовой, давно предлагавшей графу свое гостеприимство. Поздно вечером четыре возка Ростовых въехали во двор Марьи Дмитриевны в старой Конюшенной. Марья Дмитриевна жила одна. Дочь свою она уже выдала замуж. Сыновья ее все были на службе. Она держалась всё так же прямо, говорила также прямо, громко и решительно всем свое мнение, и всем своим существом как будто упрекала других людей за всякие слабости, страсти и увлечения, которых возможности она не признавала. С раннего утра в куцавейке, она занималась домашним хозяйством, потом ездила: по праздникам к обедни и от обедни в остроги и тюрьмы, где у нее бывали дела, о которых она никому не говорила, а по будням, одевшись, дома принимала просителей разных сословий, которые каждый день приходили к ней, и потом обедала; за обедом сытным и вкусным всегда бывало человека три четыре гостей, после обеда делала партию в бостон; на ночь заставляла себе читать газеты и новые книги, а сама вязала. Редко она делала исключения для выездов, и ежели выезжала, то ездила только к самым важным лицам в городе. Она еще не ложилась, когда приехали Ростовы, и в передней завизжала дверь на блоке, пропуская входивших с холода Ростовых и их прислугу. Марья Дмитриевна, с очками спущенными на нос, закинув назад голову, стояла в дверях залы и с строгим, сердитым видом смотрела на входящих. Можно бы было подумать, что она озлоблена против приезжих и сейчас выгонит их, ежели бы она не отдавала в это время заботливых приказаний людям о том, как разместить гостей и их вещи. – Графские? – сюда неси, говорила она, указывая на чемоданы и ни с кем не здороваясь. – Барышни, сюда налево. Ну, вы что лебезите! – крикнула она на девок. – Самовар чтобы согреть! – Пополнела, похорошела, – проговорила она, притянув к себе за капор разрумянившуюся с мороза Наташу. – Фу, холодная! Да раздевайся же скорее, – крикнула она на графа, хотевшего подойти к ее руке. – Замерз, небось. Рому к чаю подать! Сонюшка, bonjour, – сказала она Соне, этим французским приветствием оттеняя свое слегка презрительное и ласковое отношение к Соне. Когда все, раздевшись и оправившись с дороги, пришли к чаю, Марья Дмитриевна по порядку перецеловала всех. – Душой рада, что приехали и что у меня остановились, – говорила она. – Давно пора, – сказала она, значительно взглянув на Наташу… – старик здесь и сына ждут со дня на день. Надо, надо с ним познакомиться. Ну да об этом после поговорим, – прибавила она, оглянув Соню взглядом, показывавшим, что она при ней не желает говорить об этом. – Теперь слушай, – обратилась она к графу, – завтра что же тебе надо? За кем пошлешь? Шиншина? – она загнула один палец; – плаксу Анну Михайловну? – два. Она здесь с сыном. Женится сын то! Потом Безухова чтоль? И он здесь с женой. Он от нее убежал, а она за ним прискакала. Он обедал у меня в середу. Ну, а их – она указала на барышень – завтра свожу к Иверской, а потом и к Обер Шельме заедем. Ведь, небось, всё новое делать будете? С меня не берите, нынче рукава, вот что! Намедни княжна Ирина Васильевна молодая ко мне приехала: страх глядеть, точно два боченка на руки надела. Ведь нынче, что день – новая мода. Да у тебя то у самого какие дела? – обратилась она строго к графу. – Всё вдруг подошло, – отвечал граф. – Тряпки покупать, а тут еще покупатель на подмосковную и на дом. Уж ежели милость ваша будет, я времечко выберу, съезжу в Маринское на денек, вам девчат моих прикину. – Хорошо, хорошо, у меня целы будут. У меня как в Опекунском совете. Я их и вывезу куда надо, и побраню, и поласкаю, – сказала Марья Дмитриевна, дотрогиваясь большой рукой до щеки любимицы и крестницы своей Наташи. На другой день утром Марья Дмитриевна свозила барышень к Иверской и к m me Обер Шальме, которая так боялась Марьи Дмитриевны, что всегда в убыток уступала ей наряды, только бы поскорее выжить ее от себя. Марья Дмитриевна заказала почти всё приданое. Вернувшись она выгнала всех кроме Наташи из комнаты и подозвала свою любимицу к своему креслу. – Ну теперь поговорим. Поздравляю тебя с женишком. Подцепила молодца! Я рада за тебя; и его с таких лет знаю (она указала на аршин от земли). – Наташа радостно краснела. – Я его люблю и всю семью его. Теперь слушай. Ты ведь знаешь, старик князь Николай очень не желал, чтоб сын женился. Нравный старик! Оно, разумеется, князь Андрей не дитя, и без него обойдется, да против воли в семью входить нехорошо. Надо мирно, любовно. Ты умница, сумеешь обойтись как надо. Ты добренько и умненько обойдись. Вот всё и хорошо будет. Наташа молчала, как думала Марья Дмитриевна от застенчивости, но в сущности Наташе было неприятно, что вмешивались в ее дело любви князя Андрея, которое представлялось ей таким особенным от всех людских дел, что никто, по ее понятиям, не мог понимать его. Она любила и знала одного князя Андрея, он любил ее и должен был приехать на днях и взять ее. Больше ей ничего не нужно было. – Ты видишь ли, я его давно знаю, и Машеньку, твою золовку, люблю. Золовки – колотовки, ну а уж эта мухи не обидит. Она меня просила ее с тобой свести. Ты завтра с отцом к ней поедешь, да приласкайся хорошенько: ты моложе ее. Как твой то приедет, а уж ты и с сестрой и с отцом знакома, и тебя полюбили. Так или нет? Ведь лучше будет? – Лучше, – неохотно отвечала Наташа.

На другой день, по совету Марьи Дмитриевны, граф Илья Андреич поехал с Наташей к князю Николаю Андреичу. Граф с невеселым духом собирался на этот визит: в душе ему было страшно. Последнее свидание во время ополчения, когда граф в ответ на свое приглашение к обеду выслушал горячий выговор за недоставление людей, было памятно графу Илье Андреичу. Наташа, одевшись в свое лучшее платье, была напротив в самом веселом расположении духа. «Не может быть, чтобы они не полюбили меня, думала она: меня все всегда любили. И я так готова сделать для них всё, что они пожелают, так готова полюбить его – за то, что он отец, а ее за то, что она сестра, что не за что им не полюбить меня!»

wiki-org.ru