Notice: Undefined variable: adsense1 in /var/www/www-root/data/www/kinderbooks.ru/index2.php on line 35
Барто агния львовна биография. Барто, Агния Львовна

Барто Агния Львовна. Барто агния львовна биография


Барто Агния Львовна — «Чтобы Помнили»

Искусство | Поэзия

Лауреат Государственной премии (1950) Лауреат Ленинской премии (1972)Награждена орденом Трудового Красного Знамени и другими наградами

«Идет бычок, качается, вздыхает на ходу...» - имя автора этих строк знакомо всем. Одна из самых известных детских поэтесс Агния Барто - стала любимым автором для многих поколений детей.

Агния Барто родилась 17 февраля 1906 года в Москве в семье ветеринарного врача Льва Николаевича Волова.

В феврале 1906 года в Москве прошли масленичные балы, и начался Великий пост. Российская империя находилась в преддверии перемен - вскоре должно было состояться создание первой Государственной думы и проведении аграрной реформы Столыпина, в обществе еще не угасли надежды на решение «еврейского вопроса». В семье ветеринарного врача Льва Николаевича Волова тоже ожидались перемены - родители ждали рождение дочери. Лев Николаевич имел все основания надеяться, что его дочь будет жить уже в другой, новой России. Эти надежды сбылись, но не так, как можно было представить. До революции оставалось чуть больше десяти лет.

Вот что писала Барто о своем детстве: «Родилась я в Москве, в 1906 году, здесь училась и выросла. Пожалуй, первое впечатление моего детства – высокий голос шарманки за окном. Я долго мечтала ходить по дворам и крутить ручку шарманки, чтобы из всех окон выглядывали люди, привлеченные музыкой. ...Очень дороги мне воспоминания об отце. Мой отец, Лев Николаевич Волов, был ветеринарным врачом, увлекался своей работой, в молодости несколько лет работал в Сибири. И сейчас слышу голос отца, читающего мне, маленькой, басни Крылова. Он очень любил Крылова и знал наизусть почти все его басни. Помню, как отец показывал мне буквы, учил меня читать по книжке Льва Толстого, с крупным шрифтом. Толстым отец восхищался всю жизнь, без конца перечитывал его. Родные шутили, что, едва мне исполнился год, отец подарил мне книжку «Как живёт и работает Лев Николаевич Толстой». Стихи я начала писать в раннем детстве, в первых классах гимназии посвящала их, главным образом, влюбленным «розовым маркизам». Ну что ж, поэтам положено писать о любви, и я сполна отдала дань этой теме, когда мне было лет одиннадцать. Правда, уже и тогда влюбленных маркиз и пажей, населявших мои тетради, оттесняли эпиграммы на учителей и подруг».

Мать Агнии Мария Ильинична была младшим ребенком в интеллигентной многодетной семье. Ее братья и сестры позже стали инженерами, адвокатами и врачами. Но Мария Ильинична к высшему образованию не стремилась, хотя была женщиной остроумной и привлекательной.

Агния была единственным ребенком в семье. Она училась в гимназии, как было принято в интеллигентных семьях - училась французскому и немецкому языкам. Судя по отрывочным воспоминаниям, Агния всегда больше любила отца, очень считалась с ним. Он был главным слушателем и критиком ее стихов.

Агния кончала хореографическое училище и собиралась стать балериной. Она очень любила танцевать. В одном из ранних стихотворений у нее есть такие строчки:

«Только тусклых дней не надоОднозвучен тусклый тон…Пляска – радость и услада…»

Агния Львовна, будучи пятнадцатилетней девушкой, прибавила себе лишний год в документах, чтобы поступить на работу в магазин «Одежда» так как в то время не хватало продуктов, а работающие получали селедочные головы, из которых варили суп.

Юность Агнии пришлась на годы революции и гражданской войны. Но каким-то образом ей удавалось жить в собственном мире, где мирно сосуществовали балет и сочинение стихов. На выпускные зачеты хореографического училища приехал нарком просвещения Луначарский. После зачетов выступали учащиеся. Агния под музыку Шопена читала свое длинное стихотворение «Похоронный марш». Луначарский с трудом прятал улыбку. А через несколько дней он пригласил ученицу в Нарком-прос и сказал, что, слушая «Похоронный марш», понял, что она обязательно будет писать веселые стихи. Он долго говорил с ней и написал на листке, какие книги ей надо прочесть. В 1924 году она кончила хореографическое училище и была принята в балетную труппу. Но труппа эмигрировала. Отец Агнии был против ее отъезда, и она осталась в Москве.

В 1925 году она принесла в Госиздат свои первые стихи. Слава пришла к ней довольно быстро, но не добавила ей смелости — Агния была очень застенчива. Она обожала Маяковского, но, встретившись с ним, не решилась заговорить. Отважившись прочесть свое стихотворение Чуковскому, Барто приписала авторство пятилетнему мальчику. О разговоре с Горьким она впоследствии вспоминала, что «страшно волновалась». Может быть, именно благодаря своей застенчивости Агния Барто не имела врагов. Она никогда не пыталась казаться умнее, чем была, не ввязывалась в окололитературные склоки и хорошо понимала, что ей предстоит многому научиться. «Серебряный век» воспитал в ней важнейшую для детского писателя черту: бесконечное уважение к слову. Перфекционизм Барто сводил с ума не одного человека: как-то, собираясь на книжный конгресс в Бразилии, она бесконечно переделывала русский текст доклада, несмотря на то, что читать его предстояло по-английски. Раз за разом получая новые варианты текста, переводчик под конец пообещал, что больше никогда не станет работать с Барто, будь она хоть трижды гений.

Беседа с Маяковским о том, как нужна детям принципиально новая поэзия, какую роль она может сыграть в воспитании будущего гражданина, окончательно определила выбор тематики поэзии Барто. Она регулярно выпускала сборники стихов - «Братишки» в 1928 году, «Мальчик наоборот» в 1934 году, «Игрушки» в 1930 году и «Снегирь» в 1939 году.

В середине тридцатых Агния Львовна получила любовь читателей и стала объектом критики. Барто вспоминала: «Игрушки» были подвергнуты резкой устной критике за чересчур сложные рифмы. Особенно досталось строчкам:

Уронили Мишку на пол,Оторвали мишке лапу.Все равно его не брошу – Потому что он хороший.

У меня хранится протокол собрания, на котором обсуждались эти стихи. (Были времена, когда детские стихи принимались общим собранием, большинством голосов!). В протоколе сказано: «…Рифмы надо переменить, они трудны для детского стихотворения».

В 1937 году Барто была делегатом Международного конгресса в защиту культуры, который проходил в Испании. Заседания конгресса шли в осажденном пылающем Мадриде, и там она впервые столкнулась с фашизмом.

В личной жизни Агнии тоже происходили события. В ранней молодости она вышла замуж за поэта Павла Барто, родила сына Гарика, а в двадцать девять лет ушла от мужа к мужчине, который стал главной любовью ее жизни. Возможно, первый брак не сложился, потому что она слишком поторопилась с замужеством, а может быть, дело в профессиональном успехе Агнии, пережить который Павел Барто не мог и не хотел. Как бы там ни было, Агния сохранила фамилию Барто, но всю оставшуюся жизнь провела с ученым-энергетиком Щегляевым, от которого родила второго ребенка — дочь Татьяну. Андрей Владимирович был одним из самых авторитетных советских специалистов по паровым и газовым турбинам. Он был деканом энергомашиностроительного факультета МЭИ (Московского Энергетического института), и его называли «самым красивым деканом Советского Союза». В их с Барто доме часто бывали писатели, музыканты, актеры — неконфликтный характер Агнии Львовны притягивал к себе самых разных людей. Она близко дружила с Фаиной Раневской и Риной Зеленой, и в 1940 году, перед самой войной, написала сценарий комедии «Подкидыш». Кроме того, Барто в составе советских делегаций бывала в разных странах. В 1937 она побывала в Испании. Там уже шла война, Барто видела руины домов и осиротевших детей. Особенно мрачное впечатление произвел на нее разговор с испанкой, которая, показывая фотографию своего сына, закрыла его лицо пальцем — объясняя, что мальчику снарядом оторвало голову. «Как описать чувства матери, пережившей своего ребенка?» — писала тогда Агния Львовна одной из подруг. Спустя несколько лет она получила ответ на этот страшный вопрос.

О том, что война с Германией неизбежна, Агния Барто знала. В конце 1930-х годов она ездила в эту «опрятную, чистенькую, почти игрушечную страну», слышала нацистские лозунги, видела хорошеньких белокурых девочек в платьицах, «украшенных» свастикой. Ей, искренне верящей во всемирное братство если не взрослых, то хотя бы детей, все это было дико и страшно.

Популярность Агнии Барто росла стремительно. И не только в СССР. Один из примеров её международной известности особенно впечатляет. В гитлеровской Германии, когда фашисты устраивали жуткие аутодафе, сжигая книги неугодных авторов, на одном из таких костров вместе с томами Гейне и Шиллера сгорела тоненькая книжечка Агнии Барто «Братишки».

Во время войны Щегляев, ставший к тому времени видным энергетиком, получил направление на Урал, в Красногорск на одну из электростанций обеспечивать ее бесперебойную работу – заводы работали на войну У Агнии Львовны в тех краях жили друзья, которые пригласили ее пожить у них. Так семья - сын, дочь с няней Домной Ивановной - обосновалась в Свердловске. Сын учился в летном училище под Свердловском, дочь пошла в школу. Про себя в это время Агния Львовна пишет так: «Во время Великой Отечественной войны я много выступала по радио в Москве и Свердловске. Печатала военные стихи, статьи, очерки в газетах. В 1943 году была на Западном фронте как корреспондент «Комсомольской правды». Но никогда не переставала думать о моем основном, юном герое. Во время войны очень хотела написать о подростках-уральцах, работавших у станков на оборонных заводах, но долго не могла овладеть темой. Павел Петрович Бажов посоветовал мне, чтобы глубже узнать интересы ремесленников и, главное, их психологию, приобрести вместе с ними специальность, - например, токаря. Через шесть месяцев я получила разряд, правда. Самый низкий. Зато я приблизилась к волновавшей меня теме («Идет ученик», 1943 год)».

В феврале 1943 года Щегляева отозвали из Красногорска в Москву, и разрешили ехать с семьей. Они вернулись, и Агния Львовна снова стала добиваться командировки на фронт. Вот, что она писала об этом: «Не просто было получить разрешение ПУРа. Обратилась за помощью к Фадееву.

- Понимаю твое стремление, но как я объясню цель твоей поездки? – спросил он. – Мне скажут: - она же для детей пишет.

- А ты скажи, что для детей тоже нельзя писать о войне, ничего не увидев своими глазами. И потом…посылают на фронт чтецов с веселыми рассказами. Кто знает, может быть, и мои стихи пригодятся? Солдаты вспомнят своих детей, а кто помоложе – свое детство.»

Командировочное предписание было получено, но в действующей армии Агния Львовна работала 22 дня.

4-го мая 1945 умер сын Агнии, после того, как его сбила машина. Подруга Агнии Львовны Евгения Александровна Таратута вспоминала, что Агния Львовна в эти дни полностью ушла в себя. Она не ела, не спала и не разговаривала.

После смерти сына Агния Львовна обратила всю материнскую любовь на дочь Татьяну. Но не стала меньше работать. Война закончилась, но осталось много детей сирот, и Агния Львовна ездила в детские дома, читала там стихи. Общалась с детьми и воспитателями, над некоторыми домами шефствовала. В 1947 году она опубликовала поэму «Звенигород» — рассказ о детях, потерявших родных во время войны. Этой поэме была уготована особая судьба. Стихи для детей превратили Агнию Барто в «лицо советской детской книги», влиятельного литератора, любимицу всего Советского Союза. Но «Звенигород» сделал ее национальной героиней и вернул некое подобие душевного покоя. Это можно назвать случаем или чудом. После выхода книги ей пришло письмо от одинокой женщины из Караганды, во время войны потерявшей свою восьмилетнюю дочь. Прочитав «Звенигород», она стала надеяться, что ее Ниночка жива и выросла в хорошем детском доме, и попросила Агнию Львовну помочь найти её. Письмо матери Агния Львовна передала в организацию, занимающуюся поисками, Нина нашлась, мать и дочь встретились. Об этом написали журналисты. И тогда к Агнии Львовне стали приходить письма от разных людей с просьбой найти их потерявшихся во время войны детей.

Агния Львовна писала: «Что было делать? Передать эти письма в специальные организации? Но для официального розыска нужны точные данные. А как быть, если их нет, если ребенок потерялся маленьким и не мог сказать, где и когда родился, даже фамилию свою не мог назвать?! Таким детям давали новые фамилии, врач определял их возраст. Как же матери найти ребенка, давно ставшего взрослым, если фамилия его изменена? И как взрослому человеку найти родных, если он не знает, кто он и откуда? А ведь люди не успокаиваются, годами ищут родителей, сестер, братьев, верят, что найдут. Пришла мне в голову такая мысль: не может ли помочь в поисках детская память? Ребенок наблюдателен, он видит остро, точно и запоминает увиденное на всю жизнь. Важно только отобрать те главные и всегда в чем-то неповторимые впечатления детства, которые помогли бы родным узнать потерянного ребенка».

Надежды Агнии Львовны на силу детских воспоминаний оправдались. Радио «Маяк» дал возможность детским воспоминаниям звучать на всю страну. С 1965 года, после первой радиопередачи «Найти человека» письма стали ее главным делом и заботой. Каждый день она получала 70 – 100 подробнейших писем (ведь люди боялись упустить любую подробность– вдруг именно она окажется ключом к поиску) и в них пыталась найти то, что мог запомнить и тот, кто ищет, и тот, кого ищут. Иногда воспоминания были очень скудными: девочка помнила, что жила с родителями возле леса и папу ее звали Гришей; мальчик запомнил, как катался с братом на «калитке с музыкой»… Пес Джульбарс, папина голубая гимнастерка и кулек яблок, как петух клюнул между бровями – вот и все, что знали о своей прежней жизни военные дети. Для официальных поисков этого было мало, для Барто – достаточно. Вот когда огромный опыт и «чувство ребенка» сыграли действительно удивительную роль.

Такую программу, как «Найти человека», могла вести только Барто – «переводчица с детского». Она бралась за то, что было не по силам милиции и Красному Кресту.

В эфире «Маяка» она зачитывала отобранные ею отрывки из писем, коих за девять лет получила больше 40 тысяч. Иногда люди, уже отчаявшиеся за долгие годы поисков, находили друг друга после первой же передачи. Так, из десяти человек, чьи письма Агния Львовна однажды прочла, нашлись сразу семеро. Это было 13 числа: Барто, которая не была ни сентиментальной, ни суеверной, стала считать его счастливым. С тех пор передачи выходили 13 числа каждого месяца.

– Очень помогали обычные слушатели, неравнодушные. Был такой случай: женщина, которая потерялась ребенком, помнила, что жила в Ленинграде на улице, которая начиналась на букву «о» и рядом с домом были баня и магазин, – рассказывает дочь писательницы Татьяна Щегляева. – Сколько ни бились, не могли найти такую улицу! Разыскали старого банщика, который знал все ленинградские бани… И в конце концов оказалось, что это улица Сердобольская – в ней много «о», которые девочке и запомнились. А однажды родные отыскали дочь, которая потерялась четырехмесячной – понятно, что никаких воспоминаний у нее быть не могло. Мать рассказала только то, что на плечике у ребенка была родинка, похожая на розочку. И это помогло: жители украинской деревни вспомнили, что у одной женщины есть родинка наподобие розочки, и ее в четырехмесячном возрасте нашла и удочерила во время войны местная жительница.

Семья Барто вольно или невольно включалась в работу. «Как-то прихожу домой, открываю дверь в кабинет мужа – против него сидит плачущая женщина, а он, отодвинув в сторону свои чертежи, мучительно пытается понять, кто потерялся, где, при каких обстоятельствах», – вспоминала сама Агния Львовна. Если она куда-то уезжала, дочь Татьяна фиксировала все, что происходило за время ее отсутствия. И даже няня Домна Ивановна, когда в дом приходили люди, спрашивала: «Воспоминания-то у тебя подходящие? А то не всё годится». Таких людей в семье называли «незнакомыми гостями». Они приезжали в Лаврушинский прямо с вокзалов, и многие счастливые встречи случились на глазах Агнии Львовны. За девять лет с ее помощью воссоединились 927 семей. По мотивам передачи Барто написала книгу «Найти человека», читать которую без слез совершенно невозможно.

С 1940-х по 1950-е годы вышли ее сборники «Первоклассница», «Веселые стихи» и «Стихи детям». В эти же годы работала над сценариями детских кинофильмов «Подкидыш», «Слон и веревочка» и «Алеша Птицын вырабатывает характер».

В ее собственной жизни все складывалось благополучно: муж много и плодотворно работал, дочь Татьяна вышла замуж и родила сына Владимира. Это о нем Барто сочиняла стихи «Вовка — добрая душа». Андрей Владимирович Щегляев никогда не ревновал ее к славе, и его изрядно веселил тот факт, что в некоторых кругах он был известен не как крупнейший в СССР специалист по паровым турбинам, а как папа «Нашей Тани», той, что «уронила в речку мячик». Барто по-прежнему много ездила по всему миру, побывала в США, Японии, Исландии, Англии. Как правило, это были командировки. Агния Львовна была «лицом" любой делегации: она умела держаться в обществе, говорила на нескольких языках, красиво одевалась и прекрасно танцевала.

В Бразилии, Швейцарии, Португалии, Греции участвовала в заседаниях международного жюри по присуждению медали имени Андерсена лучшему детскому писателю и художнику. Членом этого жюри она была с 1970-го по 1974-й годы

В 1958 году Барто написала большой цикл сатирических стихов для детей «Лешенька, Лешенька», «Дедушкина внучка» и другие произведения. В 1969 году вышла ее документальная книга «Найти человека», в 1976 - книга «Записки детского поэта».

В 1970-м году умер ее муж, Андрей Владимирович. Последние несколько месяцев он провел в больнице, Агния Львовна оставалась с ним. После первого сердечного приступа она боялась за его сердце, но врачи сказали, что у него рак. Казалось, она вернулась в далекий сорок пятый: у нее снова отнимали самое дорогое.

Она пережила мужа на одиннадцать лет. Все это время не переставала работать: написала две книги воспоминаний, более сотни стихов. Она не стала менее энергичной, только начала страшиться одиночества. О своем прошлом вспоминать по-прежнему не любила. Молчала и о том, что десятки лет помогала людям: устраивала в больницы, доставала дефицитные лекарства, находила хороших врачей. Как могла, поддерживала семьи репрессированных друзей, находила способы передать деньги. Помогала от всей души и со свойственной ей энергией.

В «Записках детского поэта» в 1976 году Агния Львовна сформулировала свое поэтическое и человеческое кредо: «Детям нужна вся гамма чувств, рождающих человечность». Многочисленные поездки по разным странам привели ее к мысли о богатстве внутреннего мира ребенка любой национальности. Подтверждением этой мысли стал поэтический сборник «Переводы с детского» в 1977 году, в котором Барто перевела с разных языков детские стихи.

В течение многих лет Барто возглавляла Ассоциацию деятелей литературы и искусства для детей. Стихи Барто переведены на многие языки мира. Её имя присвоено одной из Малых планет.

Ее не стало 1 апреля 1981 года. Однажды Агния Барто сказала: «Почти у каждого человека бывают в жизни минуты, когда он делает больше, чем может». В случае с ней самой это была не минута — так она прожила всю жизнь.

В 2011 году об Агнии Барто был снят документальный фильм «Агния Барто. Читая между строк».

Your browser does not support the video/audio tag.

Текст подготовил Андрей Гончаров

Использованные материалы:

Немного о себе. Барто А.Л. Собрание сочинений: В 4-х т. – М.: Худож. Лит., 1981 – 1984. Т.4. стр. 396Агния Барто. Записки детского поэта. стр. 152-153 М,: «Советский писатель», 1976, 336 стр.Алла Тюкова, журнал "Биография", февраль 2006 годаИнтервью c дочерью поэтессы в газете "Бульвар", 14 февраля 2006 года

Интервью с дочерью Агнии Барто – Татьяной Щегляевой.

— Татьяна Андреевна, в вашем роду были писатели или поэты?

— Нет, зато было много врачей, инженеров, адвокатов... Мой дед — отец мамы Лев Николаевич Волов — был ветеринарным врачом. Мамин дядя владел санаторием "Словати" в Ялте. Он считался светилом медицины, был выдающимся врачом-ларингологом. Так что после революции новое правительство даже позволило ему работать в этом санатории, о котором мама написала в детстве стихотворные строки: "В санатории "Словати" стоят белые кровати".

Мама начала писать стихи еще ребенком. Главным слушателем и критиком стихов был ее отец. Ему хотелось, чтобы она писала "правильно", строго соблюдая определенный размер стихотворения, а в ее строчках, как нарочно, размер то и дело менялся (что отец считал упрямством с ее стороны). Потом окажется, что смена размера — одна из отличительных черт поэзии Барто. Правда, и позже именно за это критиковали ее стихи.

У меня хранится протокол собрания, на котором обсуждались "Игрушки". Это были времена, когда даже детские стихи принимались на общем собрании! В нем сказано: "...Рифмы надо переменить, они трудны для детского стихотворения". Особенно досталось знаменитым строчкам:

Уронили Мишку на пол,Оторвали Мишке лапу.Все равно его не брошу -Потому что он хороший.

— Когда из домашней сочинительницы стихов Агния Барто стала поэтессой?

— Ее вступление в большую литературу началось с курьеза: на выпускном вечере в хореографическом училище (мама собиралась стать балериной) она, под аккомпанемент пианиста, прочла свое стихотворение "Похоронный марш", принимая при этом трагические позы. А в зале сидел наркомпрос Луначарский и с трудом сдерживался от смеха. Через пару дней он пригласил маму к себе и посоветовал ей всерьез заняться литературой для детей. Ее первая книга вышла в 1925 году: на обложке значится "Агния Барто. Китайчонок Ван-Ли".

— Но ведь девичья фамилия Агнии Львовны была Волова. "Барто" — это псевдоним?

— Это фамилия первого мужа мамы, Павла Барто. Замуж мама вышла очень рано, в 18 лет, сразу после смерти своего отца. Павел Николаевич Барто был писателем; вместе с мамой они написали три стихотворения: "Девочку-ревушку", "Девочку чумазую" и "Считалочку". Но это был очень краткосрочный брак: как только родился мой братик Гарик, мама и Павел Николаевич разошлись... С моим отцом, Андреем Владимировичем Щегляевым, ученым, специалистом в области теплоэнергетики (один из самых авторитетных советских специалистов по паровым и газовым турбинам. — Прим. авт.) мама прожила вместе до последних дней его жизни. Они любили друг друга, это был очень счастливый брак.

Время от времени ее выбирали на должности в Союзе писателей, но долго она там не задерживалась, потому что была неудобным человеком. Если ее собственная позиция совпадала с директивой сверху, все шло гладко. Но когда ее мнение было иным, она отстаивала собственную точку зрения. Главным для нее было писать и оставаться собой. Она была очень смелым человеком, например, когда ее подругу Евгению Таратуту репрессировали, мама и Лев Абрамович Кассиль помогали ее семье.

— Агния Барто была лауреатом Сталинской и Ленинской премий. Вашей семье полагались привилегии за эти высокие награды?

— Могу сказать, что современное представление о том, что раньше государство раздавало бесплатные машины с шоферами и дачи направо и налево, не совсем верное. Мама и папа после войны ездили на машине. На одной! На выставке трофейных немецких автомобилей они купили "мерседес", одну из первых моделей с брезентовым верхом: по сравнению с ней "победа" выглядела намного более респектабельной. Потом у родителей появилась "волга".

Дача у нас была, но не государственная. Строили ее сами. Мой папа был членом-корреспондентом Академии наук, и ему выделили участок в академическом поселке. Участок выбрали самый дальний, в лесу, чтобы ничто не мешало маме во время работы. Но была проблема: вокруг дачи все время ходили лоси! И возник вопрос: опасно это или нет? Мама прочла где-то, кажется, в "Науке и жизни", как определять, опасен лось или нет. Журнал рекомендовал заглянуть лосю в глаза, и если глаза красные, лось опасен. Мы смеялись и представляли, как будем заглядывать в глаза лосю!

На даче мы сажали салатик, клубнику. Зимой ходили на лыжах. Папа снимал домашние фильмы, часто играл в шахматы с мужем Рины Зеленой (мы дружили семьями). Такого понятия, как "отпуск на даче", у мамы не было. Помню празднование их серебряной свадьбы: было весело, много гостей... А назавтра мама уже работала: это была ее потребность, состояние, которое спасало от всех жизненных невзгод.

Всякий раз, когда новое стихотворение было готово, мама читала его всем: нам с братом, друзьям, литераторам, художникам и даже сантехнику, который пришел чинить водопровод. Ей было важно выяснить, что не нравится, что надо переделать, отшлифовать. Она читала свои стихи по телефону Льву Кассилю, Светлову. Фадеев, будучи секретарем Союза писателей, в любое время, если она звонила и спрашивала: "Ты можешь послушать?", отвечал: "Стихи? Давай!".

Также и Сергей Михалков мог среди ночи позвонить маме и в ответ на ее сонно-тревожное: "Что-то случилось?" ответить: "Случилось: я написал новые стихи, сейчас тебе прочту!"... Мама была дружна с Михалковым, но это не мешало им яростно обсуждать судьбы детской литературы! По накалу страстей мы безошибочно определяли, что мама говорит с Михалковым! Трубка прямо раскалялась!

Еще мама много общалась с Робертом Рождественским. Он был обаятельнейшим человеком и очень талантливым. Однажды он пришел к нам со своей супругой Аллой. Они пили чай, потом позвонили домой, и оказалось, что заболела Катя. Они вскочили и тут же ушли. А теперь Катя известный фотохудожник, та самая Екатерина Рождественская.

— Кто еще был частым гостем в вашем доме?

— Гостей всегда было много, но большинство приходило по делу, потому что мама редко праздновала даже свои дни рождения. Часто бывала Рина Зеленая: вместе с мамой они написали сценарии к фильмам "Слон и веревочка" и "Подкидыш". Помните эту знаменитую фразу героини Раневской: "Муля, не нервируй меня!"? Фильм "Подкидыш" как раз тогда снимался, и фразу эту мама придумала специально для Раневской.

Помню, однажды Фаина Георгиевна приехала к нам на дачу. Мамы не было, и мы стали ее ждать. Расстелили одеяло на траве, и вдруг откуда-то выпрыгнула лягушка. Фаина Георгиевна вскочила и больше уже не садилась. И встречи так и не дождалась. Мама потом допытывалась у меня, кто приезжал, молодая была женщина или пожилая? Я ответила, что не знаю. Когда мама рассказала Раневской эту историю, та воскликнула: "Какой прелестный ребенок! Она даже не знает, молодая я или старая!".

— Я слышала, что Агния Львовна была мастером розыгрышей, верно?

— Да, она часто разыгрывала коллег по литературному цеху. Все мамины друзья — Самуил Маршак, Лев Кассиль, Корней Чуковский, Рина Зеленая — были знатоками и ценителями розыгрышей. Больше всего доставалось Ираклию Андроникову: он практически всегда попадался в сети розыгрыша, хотя был проницательным и далеко не наивным человеком. Однажды он вел телепередачу из квартиры Алексея Толстого, показывал фотографии знаменитостей. Мама позвонила ему, представилась сотрудницей литредакции и спросила: "Вот вы фотографию Улановой в "Лебедином озере" вверх ногами показываете — это что, так надо? Или, может, это у меня телевизор неисправен? Хотя все равно красиво — она же в танце и балетной пачке... Впрочем, звоню я по другому поводу: мы задумали передачу, в которой приняли участие современники Льва Толстого, хотим вас пригласить к участию... "Вы считаете, что я ровесник Толстого? — недоумевал Андроников. — Неужели я выгляжу таким в вашем телевизоре?! Похоже, его действительно нужно чинить!". — "Тогда запишите в своем блокноте: розыгрыш номер один!".

— Правда ли, что Агния Барто была страстной путешественницей?

— Мама много и охотно путешествовала, но, как правило, все ее вояжи были командировками. В свою самую первую в жизни зарубежную поездку в Испанию в 1937 году мама ездила в составе делегации советских писателей на международный конгресс. Из этой поездки она привезла кастаньеты, из-за которых даже попала в историю. В то время в Испании как раз шла гражданская война. И вот на одной из остановок у заправочной станции в Валенсии мама увидела на углу магазинчик, где среди прочего продавались кастаньеты. Настоящие испанские кастаньеты кое-что значат для человека, который увлекается танцами! Мама ведь прекрасно танцевала всю жизнь. Пока она в магазинчике объяснялась с хозяйкой и ее дочкой, послышался гул и в небе появились самолеты с крестами — в любую минуту могла начаться бомбежка! И вот представьте: целый автобус с советскими писателями стоял и ждал Барто, покупавшую кастаньеты во время бомбежки!

Вечером того же дня Алексей Толстой, говоря о жаре в Испании, как бы между прочим спросил маму, не купила ли она еще веер, чтобы обмахиваться во время следующего налета?

А в Валенсии мама впервые в жизни решила своими глазами посмотреть на настоящую испанскую корриду. С трудом достала билет на верхнюю трибуну, на самом солнцепеке. Бой быков, по ее рассказу, зрелище невыносимое: от зноя, солнца и вида крови ей стало плохо. Двое сидящих рядом мужчин, испанцев, как она ошибочно полагала, на чистом русском языке сказали: "Этой иностранке дурно!". Едва ворочая языком, мама пробормотала: "Нет, я из деревни...". "Испанцы" оказались советскими летчиками, они помогли маме спуститься с трибуны и проводили ее до гостиницы. С тех пор всякий раз при упоминании корриды мама неизменно восклицала: "Ужасное зрелище! Лучше бы я туда не ходила".

— Судя по вашим рассказам она была отчаянным человеком!

— Эта отчаянность, смелость сочеталась в ней с удивительной природной застенчивостью. Она так никогда и не простила себе, что когда-то не решилась заговорить с Маяковским, который был кумиром ее молодости...

Знаете ли, всякий раз, когда маму спрашивали про "переломный момент в жизни", она любила повторять, что в случае с ней был "переломный вечер", когда она нашла кем-то забытую книжку стихов Маяковского. Мама (она была тогда подростком) прочла их залпом, все подряд, и была так вдохновлена прочитанным, что тут же на обороте одной страницы написала свое стихотворение "Владимиру Маяковскому":

... Я бью тебе челом,Век,За то, что далВладимира.

Маяковского мама впервые увидела на даче в Пушкино, откуда она ходила на Акулову гору играть в теннис. И вот однажды во время игры, уже подняв руку с мячом для подачи, она так и застыла с поднятой ракеткой: за длинным забором ближайшей дачи стоял Маяковский. Она сразу узнала его по фотографии. Оказалось, что он здесь живет. Это была та самая дача Румянцева, где он написал стихотворение "Необычайное приключение, бывшее с Владимиром Маяковским летом на даче".

Мама зачастила на теннисную площадку на Акулову гору и не раз видела там Маяковского, вышагивавшего вдоль забора и погруженного в свои мысли. Ей безумно хотелось подойти к нему, но она так и не решилась. Она даже придумала, что скажет ему при встрече: "Вам, Владимир Владимирович, не нужны никакие вороньи кони, у вас — "крылья поэзии", но так никогда и не произнесла этой "ужасной тирады".

Через несколько лет в Москве был впервые устроен праздник детской книги: в Сокольниках писатели должны были встретиться с детьми. Из "взрослых" поэтов на встречу с детьми прибыл только Маяковский. Маме посчастливилось ехать с ним в одной машине. Маяковский был погружен в себя, не разговаривал. И пока мама думала, как бы ей поумнее начать разговор, поездка подошла к концу. Мама так и не поборола своего трепета перед ним и не заговорила. И не задала так мучившего ее тогда вопроса: не рано ли ей пробовать писать стихи для взрослых?

Но маме повезло: после выступления перед детьми в Сокольниках, спускаясь с эстрады, Маяковский невольно дал ответ на мучившее ее сомнение, сказав трем молодым поэтессам, среди которых была и мама: "Вот это аудитория! Для них надо писать!".

— Удивительная история!

— Они часто случались с мамой! Помню, она рассказывала, как однажды возвращалась от друзей с дачи в Москву в пригородном поезде. И на одной станции в вагон зашел Корней Иванович Чуковский! "Вот бы прочитать ему свои строчки!" — подумала мама. Обстановка в вагоне показалась ей малоподходящей, но соблазн услышать, что скажет о ее поэзии сам Чуковский, был велик. И как только он устроился на скамейке рядом, она спросила: "Можно я прочту вам стихотворение? Очень короткое...". — "Короткое — это хорошо. — И вдруг на весь вагон произнес: — Поэтесса Барто хочет прочесть нам свои стихи!". Мама растерялась и стала отнекиваться: "Это не мои стихи, а одного мальчика пяти с половиной лет...". Стихи были про челюскинцев и так понравились Чуковскому, что он записал их в свой блокнот. Через пару дней в "Литературной газете" вышла статья Чуковского, в которой он приводил эти стихи "мальчика" и искренне хвалил.

— Татьяна Андреевна, мы все знаем Агнию Барто — поэтессу. А какой она была мамой?

— Пирогов не пекла — постоянно была занята. От мелочей быта ее старались ограждать. Но во всех крупномасштабных домашних акциях, будь то семейное торжество или строительство дачи, мама принимала активное участие — она была у руля. А если, не дай Бог, заболевал кто-нибудь из близких, всегда была рядом.

Училась я хорошо, и в школу родителей не вызывали. На родительские собрания мама никогда не ходила, иногда даже не помнила, в каком я классе. Она считала, что афишировать в школе факт, что я дочка известной писательницы, неправильно.

— Как мама отнеслась к вашему решению стать инженером?

— Я не гуманитарий по складу. Неинженерные варианты в моем случае даже не обсуждались. Я окончила Энергетический институт и всю жизнь работала в Центральном НИИ Комплексной автоматизации: я кандидат технических наук, была заведующей лабораторией, ведущим инженером.

Помню, когда я училась в институте, случилась комичная история. К нам приехала профессор домашнего хозяйства из Финляндии изучать семьи советских людей. В общежитии она уже была, в семье рабочего была и хотела посетить семью профессора. Для примера выбрали нашу.

Мама устроила большую уборку: "свистать всех наверх", как говорится. Няня Домна Ивановна испекла очень вкусные пироги, купили икру и крабов... Но на "допросе" мы стали засыпаться: вопросы были сложными. "Сколько в один сезон на молодую девушку (то есть на меня. — Т. Щ.) тратится на наряды?". А мы носили платья годами! На счастье, как раз перед этим мама купила мне два летних платья, которые мы тут же стали демонстрировать, с трудом припоминая, сколько они стоили.

Особое впечатление на профессора произвело следующее: дело в том, что я очень любила институт, училась взахлеб, не думая про обеды дома. Обычно я говорила: "Я в столовой пообедала, там прекрасно кормят". А на деле как выглядело? "Суп из диафрагмы". Вы себе представляете? Из пленки, которая отделяет легкие от остальных органов! Но я была молода, и "суп из диафрагмы" меня вполне устраивал. И вот когда финка стала восхищаться нашим столом, мама серьезно говорит: "А дочь предпочитает питаться в студенческой столовой!". Профессор домашнего хозяйства была сражена! Она решила, что там ее ждет что-то невероятное по части гастрономии. На следующий день профессор вызвалась сходить в студенческую столовую, где "так прекрасно кормят". Еще через день директора столовой уволили...

— Любопытно, Агния Львовна посвящала свои стихи кому-то из домашних?

— Стихотворение про ершей она посвятила старшему внуку, моему сыну Владимиру. "Мы не заметили жука" — моей дочери Наташе. Я не уверена, что цикл стихов "Вовка-добрая душа" — тоже посвящение Владимиру, хотя это имя очень часто встречается в ее стихах той поры. Мама часто читала Володе стихи, показывала ему рисунки художников к своим книгам. Они даже вели серьезные литературные разговоры. А еще она учила Володю танцам. Он очень хорошо танцевал, чувствовал ритм, но в хореографическое училище не пошел: стал математиком и нашел себя в школе, став учителем математики.

— Агния Львовна успела почитать свои стихи правнукам?

— Свою правнучку Асю она видела только раз: малышка родилась в январе 1981 года, а 1 апреля 1981-го мамы не стало... Она до конца жизни была очень энергичной, ездила в командировки, даже в пожилом возрасте играла в теннис, танцевала. Помню ее, танцующей на своем 75-летии... А через месяц ее увезли в больницу, как думали сначала, с легким отравлением. Оказалось — инфаркт. В последний день марта маме стало как будто легче, она просила перевести ее в палату с телефоном: мол, так много дел и забот! Но на следующее утро ее сердце остановилось...

17 февраля 1906 года – 1 апреля 1981 года

Похожие статьи и материалы:

Барто Агния (Документальные фильмы)

ИнформацияПосетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

chtoby-pomnili.net

Барто Агния Львовна. Биография - Сочинение по литературе

Поэтесса.

Родилась 4 февраля (17 н.с.) в Москве в семье ветеринарного врача. Получила хорошее домашнее воспитание, которым руководил отец. Училась в гимназии, где и начала писать стихи. Одновременно занималась в хореографическом училище, куда на выпускные зачеты приехал А. Луначарский и, прослушав стихи Барто, посоветовал ей продолжать писать.

В 1925 были опубликованы книжки стихов для детей — "Китайчонок Ван Ли", "Мишка-воришка". Беседа с Маяковским о том, как нужна детям принципиально новая поэзия, какую роль она может сыграть в воспитании будущего гражданина, окончательно определила выбор тематики поэзии Барто.

Она регулярно выпускала сборники стихов: "Братишки" (1928), "Мальчик наоборот"(1934), "Игрушки", (1936), "Снегирь" (1939).

В 1937 Барто была делегатом Международного конгресса в защиту культуры, который проходил в Испании. Там она воочию увидела, что такое фашизм (заседания конгресса шли в осажденном пылающем Мадриде), Во время Отечественной войны Барто часто выступала по радио в Москве и Свердловске, писала военные стихи, статьи, очерки. В 1942 была корреспондентом "Комсомольской правды" на Западном фронте.

В послевоенные годы бывала в Болгарии, Исландии, Японии, Англии и других странах.

В 1940 — 1950 вышли новые сборники: "Первоклассница", "Звенигород", "Веселые стихи", "Стихи детям". В эти же годы работала над сценариями детских кинофильмов "Подкидыш", "Слон и веревочка", "Алеша Птицын вырабатывает характер".

В 1958 написала большой цикл сатирических стихов для детей "Лешенька, Лешенька", "Дедушкина внучка" и др.

В 1969 вышла документальная книга "Найти человека", в 1976 —- книга "Записки детского поэта".

Умерла А. Барто в 1981 в Москве.

"Идет бычок, качается, вздыхает на ходу..." — имя автора этих строк знакомо всем. Одна из самых известных детских поэтесс — Агния Барто — стала любимым автором для многих поколений детей. Но мало кто знает подробности ее биографии. Например, о том, что она пережила личную трагедию, но не отчаялась. Или о том, как она помогла встретиться тысячам людей, потерявших друг друга во время войны.

Февраль 1906 года. В Москве прошли масленичные балы и начался Великий пост. Российская империя находилась в преддверии перемен: создании первой Государственной думы, проведении аграрной реформы Столыпина; в обществе еще не угасли надежды на решение "еврейского вопроса". В семье ветеринарного врача Льва Николаевича Волова тоже ожидались перемены: рождение дочери. Лев Николаевич имел все основания надеяться, что его дочь будет жить уже в другой, новой России. Эти надежды сбылись, но не так, как можно было представить. До революции оставалось чуть больше десяти лет.

Вспоминать свое детство Агния Барто не любила. Домашнее начальное образование, французский язык, парадные обеды с ананасом на десерт — все эти приметы буржуазного быта не украшали биографию советского писателя. Поэтому о тех годах Агния Львовна оставила самые скупые воспоминания: няня из деревни, страх грозы, звуки шарманки под окном. Семья Воловых вела типичную для интеллигентов того времени жизнь: умеренная оппозиция к властям и вполне обеспеченный дом. Оппозиция выражалась в том, что Лев Николаевич чрезвычайно любил писателя Толстого и по его детским книжкам учил дочь читать. Хозяйством ведала его жена Мария Ильинична, женщина немного капризная и ленивая. Судя по отрывочным воспоминаниям, Агния всегда больше любила отца. О матери она писала: "Помню, моя мать, если ей предстояло заняться чем-то для нее неинтересным, часто повторяла: "Ну, это я сделаю послезавтра". Ей казалось, что послезавтра — это все-таки еще далеко. У меня всегда есть список дел на послезавтра".

Лев Николаевич, поклонник искусства, видел будущее дочери в балете. Агния прилежно занималась танцами, но большого таланта в этом занятии не обнаруживала. Рано проявившуюся творческую энергию направляла в другое русло — стихотворное. Стихами она увлеклась вслед за гимназическими подругами. Десятилетние девочки тогда все как одна были поклонницами молодой Ахматовой, и первые поэтические опыты Агнии были полны "сероглазых королей", "смуглых отроков" и "сжатыми под вуалью руками".

Юность Агнии Воловой пришлась на годы революции и гражданской войны. Но каким-то образом ей удавалось жить в собственном мире, где мирно сосуществовали балет и сочинение стихов. Однако чем старше становилась Агния, тем яснее было, что ей не стать ни великой балериной, ни "второй Ахматовой". Перед выпускными зачетами в училище она волновалась: ведь после них надо было начинать карьеру в балете. На экзаменах присутствовал нарком просвещения Луначарский. После экзаменационных выступлений ученицы показывали концертную программу. Он прилежно посмотрел зачеты и оживился во время исполнения концертных номеров. Когда юная черноглазая красавица с пафосом читала стихи собственного сочинения под названием "Похоронный марш", Луначарский с трудом сдерживал смех. А через несколько дней он пригласил ученицу в Нарком-прос и сказал, что она рождена писать веселые стихи. Много лет спустя Агния Барто с иронией говорила, что начало ее писательской карьеры было довольно оскорбительным. Конечно, в юности очень обидно, когда вместo трагического таланта в тебе замечают лишь способности комика.

Как Луначарскому удалось за довольно посредственным стихотворным подражанием разглядеть в Агнии Барто задатки детского поэта? Или все дело в том, что тема создания советской литературы для детей неоднократно обсуждалась в правительстве? В этом случае приглашение в наркомат просвещения было не данью способностям молодой поэтессы, а скорее "правительственным заказом". Но как бы там ни было, в 1925 году девятнадцатилетняя Агния Барто выпустила свою первую книжку — "Китайчонок Ван Ли". Коридоры власти, где Луначарский своей волей решил сделать из хорошенькой танцовщицы детскую поэтессу, привели ее в мир, о котором она мечтала, будучи гимназисткой: начав печататься, Агния получила возможность общаться с поэтами Серебряного века.

Слава пришла к ней довольно быстро, но не добавила ей смелости — Агния была очень застенчива. Она обожала Маяковского, но, встретившись с ним, не решилась заговорить. Отважившись прочесть свое стихотворение Чуковскому, Барто приписала авторство пятилетнему мальчику. О разговоре с Горьким она впоследствии вспоминала, что "страшно волновалась". Может быть, именно благодаря своей застенчивости Агния Барто не имела врагов. Она никогда не пыталась казаться умнее, чем была, не ввязывалась в окололитературные склоки и хорошо понимала, что ей предстоит многому научиться. "Серебряный век" воспитал в ней важнейшую для детского писателя черту: бесконечное уважение к слову. Перфекционизм Барто сводил с ума не одного человека: как-то, собираясь на книжный конгресс в Бразилии, она бесконечно переделывала русский текст доклада, несмотря на то, что читать его предстояло по-английски. Раз за разом получая новые варианты текста, переводчик под конец пообещал, что больше никогда не станет работать с Барто, будь она хоть трижды гений.

В середине тридцатых Агния Львовна получила любовь читателей и стала объектом критики коллег. Барто никогда не говорила об этом прямо, но есть все основания полагать, что большая часть откровенно ругательных статей появилась в прессе не без участия известного поэта и переводчика Самуила Яковлевича Маршака. Поначалу Маршак относился к Барто покровительственно. Однако его попытки "наставлять и учить" Агнию с треском провалились. Однажды, доведенная до белого каления его придирками, Барто сказала: "Знаете, Самуил Яковлевич, в нашей детской литературе есть Маршак и подмаршачники. Маршаком я быть не могу, а подмаршачником — не желаю". После этого ее отношения с мэтром испортились на много лет.

Карьера детской писательницы не мешала Агнии ввести бурную личную жизнь. В ранней молодости она вышла замуж за поэта Павла Барто, родила сына Гарика, а в двадцать девять лет ушла от мужа к мужчине, который стал главной любовью ее жизни. Возможно, первый брак не сложился, потому что она слишком поторопилась с замужеством, а может быть, дело в профессиональном успехе Агнии, пережить который Павел Барто не мог и не хотел. Как бы там ни было, Агния сохранила фамилию Барто, но всю оставшуюся жизнь провела с ученым-энергетиком Щегляевым, от которого родила второго ребенка — дочь Татьяну. Андрей Владимирович был одним из самых авторитетных советских специалистов по паровым и газовым турбинам. Он был деканом энергомашиностроительного факультета МЭИ, и его называли "самым красивым деканом Советского Союза". В их с Барто доме часто бывали писатели, музыканты, актеры — неконфликтный характер Агнии Львовны притягивал к себе самых разных людей. Она близко дружила с Фаиной Раневской и Риной Зеленой, и в 1940 году, перед самой войной, написала сценарий комедии "Подкидыш". Кроме того, Барто много путешествовала в составе советских делегаций. В 1937 она побывала в Испании. Там уже шла война, Барто видела руины домов и осиротевших детей. Особенно мрачное впечатление произвел на нее разговор с испанкой, которая, показывая фотографию своего сына, закрыла его лицо пальцем — объясняя, что мальчику снарядом оторвало голову. "Как описать чувства матери, пережившей своего ребенка?" — писала тогда Агния Львовна одной из подруг. Спустя несколько лет она получила ответ на этот страшный вопрос.

О том, что война с Германией неизбежна, Агния Барто знала. В конце тридцатых она ездила в эту "опрятную, чистенькую, почти игрушечную страну", слышала нацистские лозунги, видела хорошеньких белокурых девочек в платьицах,"украшенных" свастикой. Ей, искренне верящей во всемирное братство если не взрослых, то хотя бы детей, все это было дико и страшно. Но с ней самой война обошлась не слишком сурово. Она не разлучалась с мужем даже во время эвакуации: Щегляев, ставший к тому времени видным энергетиком, получил направление на Урал. У Агнии Львовны в тех краях жили друзья, которые пригласили ее пожить у них. Так семья обосновалась в Свердловске. Уральцы казались людьми недоверчивыми, закрытыми и суровыми. Барто довелось познакомиться с Павлом Бажовым, который полностью подтвердил ее первое впечатление о местных жителях. Свердловские подростки во время войны работали на оборонных заводах вместо ушедших на фронт взрослых. Они настороженно относились к эвакуированным. Но Агнии Барто было необходимо общаться с детьми — у них она черпала вдохновение и сюжеты. Чтобы иметь возможность побольше с ними общаться, Барто по совету Бажова получила профессию токаря второго разряда. Стоя у токарного станка, она доказывала, что "тоже человек". В 1942 году Барто сделала последнюю попытку стать "взрослым писателем". Вернее — фронтовым корреспондентом. Из этой попытки ничего не вышло, и Барто вернулась в Свердловск. Она понимала, что вся страна живет по законам войны, но все же очень тосковала по Москве.

В столицу Барто вернулась в 44-м, и почти сразу жизнь вошла в привычное русло. В квартире напротив Третьяковской галереи снова занималась хозяйством домработница Домаша. Возвращались из эвакуации друзья, сын Гарик и дочь Татьяна опять начали учиться. Все с нетерпением ждали, когда закончится война. 4 мая 1945 года Гарик вернулся домой раньше обычного. Домаша запаздывала с обедом, день стоял солнечный, и мальчик решил прокатиться на велосипеде. Агния Львовна не возражала. Казалось, ничего плохого не могло случиться с пятнадцатилетним подростком в тихом Лаврушинском переулке. Но велосипед Гарика столкнулся с выехавшим из-за угла грузовиком. Мальчик упал на асфальт, ударившись виском о бордюр тротуара. Смерть наступила мгновенно. Подруга Барто Евгения Таратура вспоминает, что Агния Львовна в эти дни полностью ушла в себя. Она не ела, не спала, не разговаривала. Праздника Победы для нее не существовало. Гарик был ласковым, обаятельным, красивым мальчиком, способным к музыке и точным наукам. Вспоминала ли Барто испанскую женщину, потерявшую сына? Мучило ли ее чувство вины за частые отъезды, за то, что Гарику иной раз не хватало ее внимания?

Как бы там ни было, после смерти сына Агния Львовна обратила всю материнскую любовь на дочь Татьяну. Но не стала меньше работать — даже наоборот. В 1947 году она опубликовала поэму "Звенигород" — рассказ о детях, потерявших родителей во время войны. Этой поэме была уготована особая судьба. Стихи для детей превратили Агнию Барто в "лицо советской детской книги", влиятельного литератора, любимицу всего Советского Союза. Но "Звенигород" сделал ее национальной героиней и вернул некое подобие душевного покоя. Это можно назвать случаем или чудом. Поэму Агния Барто написала после посещения реального детского дома в подмосковном городке Звенигороде. В тексте, как обычно, она использовала свои разговоры с детьми. После выхода книги ей пришло письмо от одинокой женщины, во время войны потерявшей свою восьмилетнюю дочь. Обрывки детских воспоминаний, вошедшие в поэму, показались женщине знакомыми. Она надеялась, что Барто общалась с ее дочерью, пропавшей во время войны. Так оно и оказалось: мать и дочь встретились спустя десять лет. В 1965 году радиостанция "Маяк" начала транслировать передачу "Ищу человека". Поиск пропавших людей при помощи СМИ не был изобретением Агнии Барто — такая практика существовала во многих странах. Уникальность советского аналога заключалась в том, что в основе поиска лежали детские воспоминания. "Ребенок наблюдателен, он видит остро, точно и часто запоминает увиденное на всю жизнь, — писала Барто. — Не может ли детская память помочь в поисках? Не могут ли родители узнать своего взрослого сына или дочь по их детским воспоминаниям?" Этой работе Агния Барто посвятила девять лет жизни. Ей удалось соединить почти тысячу разрушенных войной семей.

В ее собственной жизни все складывалось благополучно: муж продвигался по карьерной лестнице, дочь Татьяна вышла замуж и родила сына Владимира. Это о нем Барто сочиняла стихи "Вовка — добрая душа". Андрей Владимирович Щегля-ев никогда не ревновал ее к славе, и его изрядно веселил тот факт, что в некоторых кругах он был известен не как крупнейший в СССР специалист по паровым турбинам, а как папа "Нашей Тани", той, что уронила в речку мячик (эти стихи Барто написала для своей дочери). Барто по-прежнему много ездила по всему миру, побывала даже в США. Агния Львовна была "лицом" любой делегации: она умела держаться в обществе, говорила на нескольких языках, красиво одевалась и прекрасно танцевала. В Москве танцевать было решительно не с кем — круг общения Барто составляли литераторы и коллеги мужа — ученые. Поэтому Агния Львовна старалась не упускать ни одного приема с танцами. Однажды, будучи в Бразилии, Барто в составе советской делегации была приглашена на прием к владельцу "Машете", самого популярного бразильского журнала. Глава советской делегации Сергей Михалков уже ждал ее в фойе гостиницы, когда сотрудники КГБ сообщили, что накануне в "Машете" напечатали "злобную антисоветскую статью". Естественно, ни о каком приеме речи быть не могло. Рассказывали, что расстроенное лицо и слова Агнии Барто, вышедшей из лифта в вечернем платье и с веером, Михалков не мог забыть еще долго.

В Москве же Барто часто принимала гостей. Нужно сказать, что хозяйством писательница занималась крайне редко. Она вообще сохраняла привычный с детства образ жизни: от домашних забот ее полностью освободила домработница, у детей были няня и водитель. Барто любила играть в большой теннис и могла организовать поездку в капиталистический Париж, чтобы купить пачку понравившейся ей бумаги для рисования. Но при этом у нее никогда не было ни секретаря, ни даже рабочего кабинета — лишь квартира в Лаврушинском переулке и мансарда на даче в Ново-Дарьино, где стоял старинный ломберный столик и стопками громоздились книги. Но двери ее дома всегда были открыты для гостей. Она собирала за одним столом студентов МЭИ, академиков, начинающих поэтов и знаменитых актеров. Она была неконфликтна, обожала розыгрыши и не терпела чванства и снобизма. Однажды она устроила ужин, накрыла стол -и к каждому блюду прикрепила табличку: "Черная икра — для академиков", "Красная икра — для членов-корреспондентов", "Крабы и шпроты — для докторов наук", "Сыр и ветчина — для кандидатов", "Винегрет — для лаборантов и студентов". Рассказывают, что лаборантов и студентов эта шутка искренне повеселила, а вот у академиков чувства юмора не хватило, — некоторые из них тогда серьезно обиделись на Агнию Львовну.

В 1970-м умер ее муж, Андрей Владимирович. Последние несколько месяцев он провел в больнице, Агния Львовна оставалась с ним. После первого сердечного приступа она боялась за его сердце, но врачи сказали, что у Щегляева рак. Казалось, она вернулась в далекий сорок пятый: у нее снова отнимали самое дорогое.

Она пережила мужа на одиннадцать лет. Все это время не переставала работать: написала две книги воспоминаний, более сотни стихов. Она не стала менее энергичной, только начала страшиться одиночества. Часами разговаривала с подругами по телефону, старалась чаще видеться с дочерью и внуками. О своем прошлом вспоминать по-прежнему не любила. Молчала и о том, что десятки лет помогала семьям репрессированных знакомых: доставала дефицитные лекарства, находила хороших врачей; о том, что, используя свои связи, много лет "пробивала" квартиры — порой для людей совершенно незнакомых.

Ее не стало 1 апреля 1981 года. После вскрытия врачи были потрясены: сосуды оказались настолько слабыми, что было непонятно, как кровь поступала в сердце последние десять лет. Однажды Агния Барто сказала: "Почти у каждого человека бывают в жизни минуты, когда он делает больше, чем может". В случае с ней самой это была не минута — так она прожила всю жизнь.

referat5vip.ru

Барто Агния Львовна биография, стихи, статьи, критика, письма

Известная детская писательница, чьи стихи в нашей стране знает каждый ребенок. Ее книги печатались миллионными тиражами. Удивительная женщина, всю свою жизнь посвятившая детям, их воспитанию и проблемам. "Она всегда идет навстречу одному поколению, провожая другое",- писал о ней Р.Гамзатов.

Агния Львовна Барто родилась в Москве в семье ветеринарного врача. Стихи начала писать еще в начальных классах гимназии. Мечтала стать балериной, окончила хореографическое училище.

Вступление в литературу началось с курьеза. На выпускных зачетах в училище, где Барто прочла свое стихотворение "Похоронный марш", присутствовал А.В.Луначарский. Через несколько дней он пригласил ученицу в Наркомпрос и выразил уверенность, что Барто рождена писать веселые стихи. В 1925 году в Госиздате Барто направили в детскую редакцию. Агния Львовна с увлечением отдается работе. Она учится у Маяковского, Чуковского, Маршака.

В 1937 году делегатом Международного конгресса в защиту культуры Барто едет в Испанию. Заседания конгресса проходят под бомбежками в Барселоне, в осажденном Мадриде. Тематика защиты мира, международной дружбы входит в стихи писательницы.

Во время Великой Отечественной Барто много выступает по радио, ездит на фронт корреспондентом от газеты. Чтобы написать поэму о подростках, которых война заставила взрослеть раньше, работать и кормить семью, она вместе с ними учится на токаря, приобретая ремесленный разряд.

В послевоенные годы Агния Львовна стала организатором огромного по своей массовости движения в СССР по поиску разлученных во время войны семей. Она предложила разыскивать потерявшихся родителей по детским воспоминаниям. Через программу "Найти человека" на радио "Маяк" удалось соединить 927 разлученных семейств. Барто потоком шли письма, она стала культовой фигурой. Первая книга прозы писательницы называется "Найти человека".

Агния Львовна Барто за свою писательскую и общественную деятельность неоднократно награждалась орденами и медалями. Она много ездила за рубеж, помогала детской интернациональной дружбе. Умерла писательница в 1981 году, прожив долгую и такую нужную людям жизнь.

Источник: Женский русский месяцеслов. 2000 год.

scanpoetry.ru

БАРТО АГНИЯ ЛЬВОВНА

(1906-1981) советская поэтесса

 

Стихи Агнии Барто вошли в наше сознание с детства. И в детском саду, и в начальной школе они являются зачастую самым первым обращением к огромному миру художественной литературы. Не случайно общий тираж книг Барто превысил тридцать миллионов экземпляров, они издавались более 400 раз, переведены на все языки народов России и многие иностранные.

И тем не менее войти в мир большой поэзии наряду с такими признанными мастерами, как К.Чуковский и С.Маршак, было отнюдь не просто. Об этом вспоминает сама Агния Львовна в книге «Записки детского поэта». Название мемуаров Барто символично, поскольку она всегда считала себя прежде всего поэтом для детей.

 

Барто родилась в Москве, в семье ветеринарного врача. Вначале, как и многие в детстве, она пережила целый ряд увлечений — занималась музыкой, училась в хореографическом училище. После выпускных экзаменов Агния на одном из вечеров впервые прочитала свое стихотворение, и ее случайно услышал А.Луначарский, тогдашний нарком просвещения. Они встретились, и Луначарский, как будто предвидя творческое будущее девушки, сказал, что она будет писать веселые стихи. Эта встреча, определившая, как потом выяснилось,"ее судьбу, была одним из самых сильных впечатлений юности.

Возможно, своим литературным даром Агния Львовна обязана отцу, Льву Николаевичу Волову. Он любил читать стихи, знал наизусть почти все басни Крылова и постоянно дарил своей дочери книги. Родные даже подшучивали над ним, потому что однажды он подарил Агнии книгу «Как живет и работает Лев Толстой».

 

С 1925 года Барто уже начала печатать свои стихотворения. Сначала вышли «Девочка-ревушка» и «Девочка чумазая», за ними появились «Китайчонок Ван Ли» и «Мишка-воришка». Ее стихи были посвящены маленьким детям, примерно четырех-восьми лет, которые с удовольствием слушали их, потому что в них узнавали самих себя и свои проделки. Эти стихотворения составили первый сборник, вышедший в 1928 году под названием «Братишки». В 1934 году Барто выпустила сборник сатирических стихов для младших школьников «Мальчик наоборот».

Главным для поэтессы всегда оставалось познание мира ребенка, особенностей его воображения и мышле­ния. Она внимательно изучала, что он делает, как и о чем говорит. Правда, Барто всегда полагала, что не только пишет для детей, но и одновременно обращается к взрослым.

На первых порах большую помощь Барто оказывали К.Чуковский и С.Маршак. Они отвечали на ее письма, давали советы, а в 1933 году Чуковский напечатал небольшой отклик об «Игрушках». Под таким же названием в 1936 году вышел еще один сборник стихов Агнии Барто.

Чуковский продолжал внимательно следить за творчеством молодой поэтессы и некоторое время спустя уже называл ее «талантливым лириком». При этом он неизменно требовал от нее «большей вдумчивости, строгости стиха». Барто всегда чутко воспринимала его наставления, хотя ей приходилось слышать и другое. Как вспоминает сама Агния Львовна, «были времена, когда детские стихи принимались общим собранием, большинством голосов». В свое время критиковали, например, рифму в ее стихотворении «Игрушки»:

Уронили Мишку на пол,

Оторвали Мишке лапу,

Все равно его не брошу.

Потому что он хороший.

Критики сочли ее слишком трудной для детского восприятия. Тем не менее Агния Львовна упорно отстаивала свое видение детской темы и писала стихи для самых маленьких так, как представляла их сама. Она продолжала использовать сложную, игровую рифму.

Вместе с тем круг ее интересов постепенно расширялся. В 1937 году Барто отправилась в Испанию, на конгресс писателей в защиту культуры. Под влиянием увиденного и услышанного в ее творчестве появляется новая тема — патриотическая. Такие стихи диктовало само время: шла война в Испании, мир находился накануне Второй мировой войны. Поэтому впечатления о пережитых войнах остались не только в памяти.

 

В тридцатые годы в жизнь поэтессы неожиданно вошло кино. В 1939 году Барто написала свой первый сценарий детского фильма «Подкидыш», в 1946-м она пишет новый — «Слон и веревочка», а в пятидесятые годы — «Алеша Птицын вырабатывает характер» и «Десять тысяч мальчиков». Все эти фильмы очень нравились детям и взрослым, а многие фразы маленьких героев стали крылатыми. Впрочем, это не удивительно: ведь соавторами Барто часто выступали такие блестящие комедийные актрисы, как Рина Зеленая и Фаина Раневская. Интерес к детской драматургии у Барто остался на всю жизнь. В 1975 году она написала пьесу «В порядке обмана».

С началом войны Барто пыталась попасть на фронт, но должна была уехать в глубокий тыл, поскольку ее муж, инженер-энергетик, получил назначение в Свердловск (нынешний Екатеринбург). Там она прожила до 1942 года и все это время продолжала работать. Агния Львовна начинает выступать по радио, в детских домах, печатает военные стихи, статьи, очерки в газетах. На фронт она все- таки попала. После возвращения в Москву весной 1942 года поэтесса была направлена на Западный фронт в качестве корреспондента «Комсомольской правды».

После войны она продолжает писать веселые стихи для детей, создает несколько сатирических и юмористических произведений, которые позже войдут в ее книги «Кого считать счастливым?» (1962) и «Что с ним такое?» (1966). В те же годы Барто довелось работать в детском доме для детей-сирот, и она написала поэму «Звенигород».

 

Шестидесятые годы занимают особое место не только в биографии Барто, но и в истории всей страны. Поэтесса начинает вести радиопередачу «Найти человека» и помогает многим людям найти своих родственников, потерявшихся во время войны. Около тысячи людей нашли своих близких благодаря труду и энергии Барто. На основе рассказов о поисках детей, потерявшихся во время Великой Отечественной войны, она написала книгу «Найти человека», которая вышла в 1968 году. А в 1972 году за свою многогранную деятельность Барто стала лауреатом Ленинской премии.

В это же время Агния Львовна активно занималась общественной деятельностью. Она становится членом международной ассоциации детских писателей и лауреатом медали Андерсена, много ездит по разным странам, проводит международный конкурс детского рисунка.

Агния Львовна считала, что постоянное общение со слушателями обогатило ее. После того, как ей довелось вести радиопередачи, ее стихи стали лиричнее. И это действительно так: они как будто обращены к самым сокровенным чувствам и переживаниям. Поэтичны и их названия — «Я расту» (1968), «За цветами в зимний лес» (1970).

Агния Львовна Барто сама определила секрет своего творческого долголетия, который заключается в ее словах: «Стихи, написанные для детей, должны быть неистощимо молоды».

biography-peoples.ru

Барто, Агния Львовна - это... Что такое Барто, Агния Львовна?

А́гния Льво́вна Барто́ (урождённая Ги́тель Ле́йбовна Во́лова; 4 (17) февраля 1906 — 1 апреля 1981) — русская советская детская поэтесса, писательница, киносценаристка.

Лауреат Ленинской (1972) и Сталинской премии второй степени (1950).

Биография

Происхождение и семья

Родилась 4 (17) февраля 1906 года в Москве в образованной еврейской семье. Её отец, Лев Николаевич Волов (1875—1924), был ветеринарным врачом.[3] Мать, Мария Ильинична Волова (ум. 1959), занималась домашним хозяйством.[4] В детстве Агния училась в балетной школе.

Первым мужем Агнии Львовны был поэт Павел Барто. Совместно с ним она написала три стихотворения — «Девочка-рёвушка», «Девочка чумазая» и «Считалочка». В 1927 году у них родился сын Эдгар (Гарик), а через 6 лет супруги развелись. Весной 1945 года Гарик трагически погиб в возрасте 18 лет (был сбит грузовиком, катаясь на велосипеде).

Вторым мужем Агнии Львовны был видный теплоэнергетик, член-корреспондент АН СССР Андрей Владимирович Щегляев; от этого брака родилась дочь — Татьяна Щегляева.

Творчество

Первые опубликованные стихотворения «Китайчонок Ван Ли» и «Мишка-воришка» (1925). Сборники «Стихи детям» (1949), «За цветами в зимний лес» (1970).

В 1964–1973 гг. вела на Радио Маяк программу «Найти человека» о поисках семей детей, потерявшихся во время Великой Отечественной войны. На основе программы была написана прозаическая книга «Найти человека» (1968), показывающая любовь к детям и понимание детской психологии.

Книга «Записки детского поэта» (1976).

Автор сценариев кинофильмов «Подкидыш» (совместно с Риной Зелёной, 1939), «Слон и верёвочка» (1945), «Алёша Птицын вырабатывает характер» (1953), 10000 мальчиков (1961).

А. Л. Барто скончалась 1 апреля 1981 года. Похоронена в Москве на Новодевичьем кладбище (участок № 3).

Награды и премии

Имя Агнии Барто присвоено одной из малых планет (2279 Barto), расположенной между орбитами Марса и Юпитера, а также одному из кратеров на Венере.

Стиль

«Игрушки». Рисунки К. Кузнецова (1936)

Большинство стихов Агнии Барто написано для детей — дошкольников или младших школьников. Стиль очень лёгкий, стихи нетрудно читать и запоминать детям. Вольфганг Казак назвал их «примитивно рифмованными». Автор как бы разговаривает с ребёнком простым бытовым языком, без лирических отступлений и описаний — но в рифму. И разговор ведет с маленькими читателями, как будто автор их ровесница. Стихи Барто всегда на современную тему, она словно бы рассказывает недавно случившуюся историю, причем её эстетике характерно называть персонажей по именам: «Мы с Тамарой», «Кто не знает Любочку», «Наша Таня горько плачет», «Лёшенька, Лёшенька, сделай одолжение» — речь будто бы идет о хорошо знакомых Лешеньках и Танях, у которых вот такие недостатки, а вовсе не о детях-читателях.

Интересный факт

  • В интернете Агнии Барто приписывают стихотворение «Цирк», якобы написанное в 1957 году. Это стихотворение в 2010 году копировали многие блоггеры[5]. На самом деле стихотворение написано в 2009 году поэтом Михаилом Юдовским[6].

Адреса

Москва, Лаврушинский переулок, д. № 17 — «Дом писателей» (1937, 1948—1950, архитектор И. Н. Николаев)

Источники

  • Казак В. Лексикон русской литературы XX века = Lexikon der russischen Literatur ab 1917. — М.: РИК «Культура», 1996. — 492 с. — 5000 экз. — ISBN 5-8334-0019-8

Ссылки

Примечания

dic.academic.ru

Краткая биография Барто

Агния Львовна Барто

1906−1981

Одна из известнейших советских детских поэтов. Автор большого количества детских стихотворений; кроме того, писала прозу киносценарии, пьесы, поэмы, выступала как публицист и теоретик детской литературы. Ее творчество, новаторское в 1920—30-е гг., «многословное и конъюнктурное» (Е.О.Путклова) — в последующие десятилетия, всегда пользовалось признанием не только читателей, но и властей: Б. — непременный делегат всех писательских съездов, лауреат Сталинской (195О) и Ленинской (1972) премий, участник советских делегаций на различных международных мероприятиях.

Родилась в Москве. Отец — ветеринарный врач Л.Волов. Стихи начала писать еще в гимназии и продолжила в балетном училище. Во время выпускных торжеств Б. читала свои стихи, на которые обратил внимание нарком просвещения А. В. Лукачарский, вызвавший ее в Наркомпрос и посоветовавший писать веселые детские стихи. В 1925 г. вышла первая книга Б., состоящая из двух стихотворений — «Китайчонок Ван Ли» и «Мишка-воришка». Определяющим в формировании молодой поэтессы оказалось влияние В. В. Маяковского, Этим влиянием объясняется и преимущественно сатирическая направленность ее произведений, и пристрастие к стилистическим экспериментам: Б. резко меняет размер в пределах одного стихотворения («Ох, доска кончается, / Сейчас я упаду»), широко употребляет неожиданные эффектные рифмы, порой граничащие с каламбуром («мне когда"—"некогда»; «Лида, мол"—"выдумал»). Эти поиски в области формы подчас негативно воспринимались критикой, и поэтессе приходилось доказывать право на подобные эксперименты в детской поэзии.

Барто никогда не увлекалась небылицами, «перевертышами» широко представленными в детской поэзии 20—30-х гг. В ее стихотворениях создаются сатирические и юмористические образы детей, высмеиваются самые разнообразные недостатки. К. Чуковский писал ей, поздравляя с 50-летием, в 1956 Е: Даже когда Вы в своей книге высмеиваете какую-нибудь Соню или Клаву, это воспринимается ими не как нудная нотация взрослых, а как дразнилка своей же подружки «…» Вы разговариваете со своими Егорами, Катями, Любочками не как педагог или моралист, а как уязвленный их

плохим поведением товарищ". Несколько известных стихотворений 20-х гг. «Девочка-ревушка», «Девочка — чумазая» и пр. написаны в соавторстве с первым мужем, П. Н. Барто, который уже в 80-е гг. издал своеобразную детскую поэтическую энциклопедию по орнитологии.

Второй муж Барто — А. В. Щегляев, ученый-энергетик, доктор наук, академик. Плодотворным оказалось сотрудничество Барто с С. Я. Маршаком, редактировавшим первые ее произведения. Маршак долго не принимал сатиричность стихов Барто, упрекая их в излишней фльетонности". Маршак требовательно, подчас придирчиво критиковал произведения Барто. По свидетельству самой Барто., она однажды предложила

Маршаку: «Давайте встретимся в следующий раз только тогда, когда вы примете все мое стихотворение в целом, а не отдельные куски или строчки». Маршак пришел к Барто в 1938 г.: стихотворением, понравившимся ему был «Снегирь».

Конец 20—30-х гг. — период расцвета дарования Барто. В 1936 г. издан знаменитый цикл миниатюр «Игрушки» — по сегодняшний день самое известное произведение Б. (Во время встречи с Барто Ю. А. Гагарин подарил ей свою фотографию, на обороте которой записал строчку «Уронили мишку на пол»). Совместно с Р. Зеленой Барто написала сценарий

фильма «Подкидыш» (1940) и пьесу «Дима и Вава» (1940).

Во время войны Барто некоторое время работает корреспондентом на Западном фронте, затем уезжает в эвакуацию в Свердловск, где встречается с П. П. Бажовым; по его совету, чтобы лучше понять психологию рабочего, освоила токарное дело и получила второй разряд.

В послевоенные годы Барто. продолжает работать с прежней интенсивностью (всего она издала около 150 книг для детей). В целом позднее творчество Барто менее интересно, чем произведения 20—30-х гг.; новаторский характер ее поэзии постепенно утрачивается. В выступлении на 4-м Съезде советских писателей Барто предостерегает молодых поэтов от «мелкотемья» и опасности «сбиться на боковую тропинку только словесных поисков». В то же время тематический спектр произведений

самой Барто заметно трансформируется: она реже пишет чисто пропагандистские стихотворения (такие произведения, как правило, крайне слабые, были нередким явлением в ее раннем творчестве): идя навстречу требованиям времени, в. уделяет больше внимания изображению внутреннего мира ребенка — так возникает цикл «я расту"

(1968), в котором прослеживается процесс взросления. В 1970 г. Барто, издает сборник «За цветами в зимний лес» (Ленинская премия 1972 г), состоящий преимущественно из лирических стихотворений. Целый ряд произведений Барто 1970-х гг. адресован подросткам. Подростковый возраст традиционно считался «непоэтическим», и Барто в своих теоретических работах доказывала обратное, опираясь, впрочем, не на отвлеченные рассуждения, а на собственный поэтический опыт.

Важное место в послевоенной деятельности Барто. занимает проект «Найти человека». В 1947 г. Барто опубликовала поэму «Звенигород», идиллически изображающую жизнь детей в детском доме. По свидетельству поэтессы, именно издание этой поэмы послужило толчком к началу работы по воссоединению семей, разлученных во время войны. Зачастую люди, потерявшие свои семьи, сохранили отрывочные, случайные воспоминания о своем детстве. Попытка использовать мелочи, детали, которые сохранила человеческая память, для поисков пропавших родных легла в основу радиопередачи «Найти человека» (1964—1973 гг.; в 1968 г. Барто опубликовала повесть с тем же названием). Всего за время существования радиопередачи, бессменным ведущим которой была Барто, удалось воссоединить 927 семей.

Значительный интерес представляет сборник «Переводы с детского» (1976), выход которого был приурочен к софийскому форуму писателей, посвященному роли художников слова в практическом осуществлении Хельсинкских соглашений. В этом сборнике собраны вольные переводы стихотворений, написанных детьми из разных стран: основная цель сборника — провозглашение гуманистических ценностей, важных для детей всего мира.

В 1976 г. Барто выпустила книгу «Записки детского поэта», обобщающую многолетний творческий опыт поэтессы. Формулируя свое поэтическое кредо, Барто говорит о «современности, гражданственности и мастерстве», как о «трех китах», на которых должна стоять детская литература. Требование общественно значимой тематики для детской поэзии сочетается с характерным для 1970-х гг. протестом против излишне ранней социализации ребенка, приводящей к тому, что ребенок утрачивает свою «детскость», теряет способность к эмоциональному восприятию мира (глава «В защиту деда Мороза»).

Творческое наследие Барто многообразно — от пропагандистских стихотворений, написанных к какому-либо советскому празднику, до проникновенных лирических зарисовок. Часто произведения Барто откровенно дидактичны: известно ее пристрастие к афористически выраженной морали, венчающей стихотворение: «Но, следуя за модой,//Себя не изуродуй»; «А если плата вам нужна,//Тогда поступку грош цена»; «Помни истину простую: / /Если девочки дружны. / /‚Пять девчонок про шестую' // Так судачить не должны» и пр. Во многих произведениях Барто детская психология изображена тонко и с мягким юмором. Таково стихотворение «Снегирь» (1938), герой которого, потрясенный красотой снегиря и старающийся стать «хорошим», чтобы родители согласились купить ему птицу мучительно переживает эту необходимость («И ответил я с тоской:!! — Я теперь всегда такой»). Став счастливым обладателем снегиря, герой с облегчением вздыхает: «Значит, снова можно драться. //Завтра утром во дворе». В стихотворении «Я выросла» (1944) девочка, ставшая школьницей и утверждающая свою «взрослость», все же сохраняет трогательную привязанность к старым игрушкам. Все творчество Барто проникнуто убеждением в праве детства — как особого мира — на определенную независимость от мира взрослых. Поэзия Барто, всегда напрямую откликавшаяся на требования времени, неравноценна: отражая противоречия эпохи, она содержит и слабые, конъюнктурные произведения, и подлинные шедевры. Сохраняющие свое очарование по сей день.

Агния Львовна Барто родилась в 1906 году, в дружной московской семье, отец – ветеринарный врач Лев Волов – интересовался искусством, любил балет и театр, поэтому отдал дочь в балерины. Стихи сочиняла еще в гимназии, и в балетном училище продолжала творить, опираясь на стиль Маяковского. На выпускном торжестве, читая стихи собственного сочинения, смогла заинтересовать наркома просвещения А. В. Лукачарского, который вызвал ее в «Наркомпрос» и рекомендовал писать стихи для детей.

1925 год – важная дата в биографии Агнии Барто. Выходит первая книга, в ней два стихотворения «Китайчонок Ван Ли» и «Мишка-воришка». Стиль поэтессы – новаторский, она с мастерством дразнит свих читателей, не боится применять разный размер в пределах одного стихотворения, говорит с детворой на одном, понятом, языке.

Конец 20-х годов, начало 30-х – расцвет таланта и лучший период творчества Агнии Барто. В 1936 издается цикл миниатюр «Игрушки», входящий в золотой фонд детской литературы, тиражи цикла зашкаливают. Барто сотрудничает с Маршаком, две творческие личности не сразу находят точки соприкосновения, Маршак придирчив, категоричен, критичен, но благодаря ему появляются на свет действительно стоящие стихи.

Первый муж Агнии поэт Павел Барто развелся с ней после шести лет жизни, они вместе работали над известными стихотворениями « Девочка-ревушка», «Девочка — чумазая», именно его фамилию она носила до конца своих дней, прославив на весь мир. Второй муж, Андрей Щегляев, академик, доктор наук, далекий от искусства и творческих метаний. Во время войны Барто непродолжительное время работает военкором, за год до начала Великой Отечественной, в 1940, выступила в непривычной для себя роли – написала сценарий к фильму «Подкидыш» совместно с Риной Зеленой и пьесу «Дима и Вава» Позднее уезжает в эвакуацию в Свердловск.

Послевоенный период творчества поэтессы не так ярок. Она плодотворно пишет, пробует себя в лирике, уходит от пропаганды и концентрируется на внутреннем мире ребенка. Барто обласкана вниманием руководства страны, ей присуждают Сталинскую премию в 1950 году, и Ленинскую премию в 1972 году, часто включают в состав советских делегаций.

В 1976 году Агния Барто пишет книгу «Записки детского поэта», где обобщает и переосмысливает весь накопленный поэтический опыт, формулирует принципы детской литературы – современность, гражданственность и мастерство. Важное место в послевоенной деятельности занимает проект «Найти человека» - радиопередача, где поэтесса читала обрывки воспоминаний тех, кто потерял родных в ужасе боев.

Агния Барто ушла из жизни в 1981, оставив бесценную кладезь произведений. Творчество её неоценимо для восприятия детства, поэтесса настаивала, что ребенок вполне независимый от взрослых человек, имеющий право на действия и поступки, умеющий улыбаться и грустить, играть и быть серьезным, жемчужины стихотворных произведений поэтессы, несомненно, должны быть в каждой семье.

www.allsoch.ru

Биография, афоризмы, статьи, романы, рассказы, повести, интервью, рисунки

Агния Барто (Гетель Лейбовна Волова) родилась 4 февраля 1906 года в Москве в семье ветеринарного врача. Получила хорошее домашнее воспитание, которым руководил отец. Училась в гимназии, где и начала писать стихи. Одновременно занималась в хореографическом училище, куда на выпускные зачеты приехал А. Луначарский и, прослушав стихи Барто, посоветовал ей продолжать писать.

В 1925 были опубликованы книжки стихов для детей — «Китайчонок Ван Ли», «Мишка-воришка». Беседа с Маяковским о том, как нужна детям принципиально новая поэзия, какую роль она может сыграть в воспитании будущего гражданина, окончательно определила выбор тематики поэзии Барто. Она регулярно выпускала сборники стихов: «Братишки» (1928), «Мальчик наоборот»(1934), «Игрушки», (1936), «Снегирь» (1939).

После выхода в свет цикла поэтических миниатюр для самых маленьких Игрушки (1936), а также стихов Фонарик, Машенька и др. Барто стала одним из самых известных и любимых читателями детских поэтов, ее произведения издавались огромными тиражами, входили в хрестоматии. Ритм, рифмы, образы и сюжеты этих стихов оказались близки и понятны миллионам детей.

В 1937 Барто была делегатом Международного конгресса в защиту культуры, который проходил в Испании. Там она воочию увидела, что такое фашизм (заседания конгресса шли в осажденном пылающем Мадриде), Во время Отечественной войны Барто часто выступала по радио в Москве и Свердловске, писала военные стихи, статьи, очерки. В 1942 была корреспондентом «Комсомольской правды» на Западном фронте.

В послевоенные годы бывала в Болгарии, Исландии, Японии, Англии и других странах.

В 1940 — 1950 вышли новые сборники: «Первоклассница», «Звенигород», «Веселые стихи», «Стихи детям». В эти же годы работала над сценариями детских кинофильмов «Подкидыш», «Слон и веревочка», «Алеша Птицын вырабатывает характер».

Агния Барто написала сценарии кинофильмов Подкидыш (1940, совм. с актрисой Риной Зеленой), Алеша Птицын вырабатывает характер (1953), 10 000 мальчиков (1962, совм. с И.Окадой). Ее стихотворение Веревочка было взято режиссером И.Фрэзом за основу замысла фильма Слон и веревочка (1945).

В годы Великой Отечественной войны Барто находилась в эвакуации в Свердловске, выезжала на фронт с чтением своих стихов, выступала на радио, писала для газет. Ее стихи военных лет (сборник Подростки, 1943, поэма Никита, 1945 и др.) носят в основном публицистический характер, проникнуты лозунговым пафосом, некоторые из них содержат прямые обращения к Сталину – «отцу народа». За сборник Стихи детям (1949) Барто была присуждена Государственная премия (1950).

О воспитанниках детского дома рассказывается в поэме Барто Звенигород (1948).В течение девяти лет Барто вела на радио передачу Найти человека, в которой занималась поисками людей, разлученных войной. С ее помощью было воссоединено около 1000 семей. Об этой работе Барто написала повесть Найти человека (опубл. в 1968).

В 1958 написала большой цикл сатирических стихов для детей «Лешенька, Лешенька», «Дедушкина внучка» и др.

В 1969 вышла документальная книга «Найти человека», в 1976 — книга «Записки детского поэта».

В Записках детского поэта (1976) поэтесса сформулировала свое поэтическое и человеческое кредо: «Детям нужна вся гамма чувств, рождающих человечность». Многочисленные поездки по разным странам привели ее к мысли о богатстве внутреннего мира ребенка любой национальности. Подтверждением этой мысли стал поэтический сборник Переводы с детского (1977), в котором Барто перевела с разных языков детские стихи.

Агния Барто вышла замуж за Павла Николаевича Барто. Брак продлился 6 лет. У них родился сын Эдгар (Игорь), который погиб 5 мая 1945 года (катался на велосипеде и попал под грузовик). Второй раз она вышла замуж за известного советского теплоэнергетика, члена-корреспондента Академии наук СССР Андрея Щегляева. Вместе они счастливо прожили почти 50 лет. От этого брака у них родилась дочь Татьяна. Именно она и открыла маленький секрет своей мамы. Во всех энциклопедиях указано, что Агния Барто родилась в 1906 г. Но когда ей было 17 лет, она решила устроиться на работу в магазин одежды. Однако на службу принимали только с 18 лет, и Агнии пришлось приписать себе год.

Скончалась Агния Львовна Барто 1 апреля 1981 г. в Москве

Основные разделы сайта: | | | | | |

barto.velchel.ru